Дамы убивают кавалеров

В подъезд вошла, останавливаясь на каждом шагу, древняя старуха с двумя продуктовыми сумками.

Лихо забежали два пацана лет девяти.

Время моего наблюдения превысило три часа. Гражданин Рубцов из подъезда не выходил. И никто, похоже, его не навещал.

Вот у рубцовского парадного остановился древний «жигуль», и седые супруги принялись выгружать из него бесчисленные сельскохозяйственные мешки.

Я не терял терпения и открыл вторую бутылку пива.

И вот наконец в подъезд проследовал тот самый хлопец, которого я дожидался. Я приметил его издалека. Парень щеголял в надвинутой на лоб бейсболке, темных очках и, невзирая на жару, в черной рубашке с длинными рукавами. Кроме того, он словно бы растекался, стелился по земле. Не шел, а суетился. Не шел, а все время боялся."

"Я одним глотком допил вторую бутылку пива. Взял ее, опорожненную. Быстренько проследовал за парнем в сторону подъезда. Вот чем отличается моя работа от ментовской. Отличается – в лучшую сторону. Я могу действовать, не заботясь о доказательствах. Основываясь на одних «оперативных данных». Или даже – на «оперативном чутье». У меня не болит голова о следователях, адвокатах, судьях и общественности.

Итак, и оперативные данные, и оперативное чутье подсказывали мне, что стелющийся субъект – мой клиент.

Я вошел вслед за парнем в черном в прохладный подъезд. Консьержка здесь отсутствовала, домофон был испорчен. (Признаюсь: испорчен – мною.)

Усталые шаги «чернорубашечника» звучали по лестнице уже на втором этаже. Наркоторговец Рубцов проживал на третьем.

Я пронесся по первому пролету. В руке я сжимал пустую бутылку из-под пива. Глаза мои тем временем привыкали к подъездной полутьме.

Шарканье шагов парня в черном доносилось до меня тем временем с пролета между вторым и третьим этажом.

Я неслышно взлетел к площадкам второго этажа. Дыхание мое не сбилось.

В этот момент я услышал короткий, сторожкий звонок на третьем этаже. Похоже, именно в ту квартиру, куда стремился и я. Теперь главная моя задача – успеть, пока гость не исчезнет за входной дверью.

Я взлетел на два пролета вверх. Предчувствия меня не обманули. Дверь в квартиру – ту самую квартиру – оказалась полуоткрытой. Когда я появился на лестничной клетке, «чернорубашечник» как раз делал шаг внутрь жилья гражданина Рубцова. На пороге белесым пятном маячил хозяин.

Субъект в черном не успел закончить своего первого шага.

Стеклянная бутылка – прекрасное оружие. Естественно, в умелых руках.

Она даже не разбилась.

«Чернорубашечник», оглушенный, начал заваливаться набок. Я увидел изумленные глаза хозяина квартиры. Наркоторговец Рубцов, кажется, не успел сообразить, что происходит.

Прямо перед собой он вдруг увидел дуло пистолета. Моего пистолета.