Дамы убивают кавалеров

Его бесили их пустые лица, их беспричинный гортанный хохот, их реплики на непонятном языке. Но особенно Леню беспокоили их глаза – холодные, жесткие, остановившиеся, словно у змей. Плюс к тому – чучмеки воняли. Источали миазмы прогорклого масла, немытого тела и пропотевшей одежды. Вот дикий народ! Чего б им не помыться – хоть разок в день, в такую жару! Ведь в квартире наверняка есть душ.

Но немытые чурки – еще бог с ними. Самое страшное заключалось в другом. Ленчик отчетливо понимал: ЕМУ ДАЖЕ НЕТ СМЫСЛА ОТСЮДА БЕЖАТЬ. Бесполезно. От хозар не скроешься. Снова найдут, поймают, поставят на счетчик, потребуют еще больше денег… А потом и убьют. К едрене фене убьют. Впрочем, замочить его могут в любой момент. Хоть сейчас. Изменятся у хозарских боссов планы – и все, гуд бай, малъщик. От этой мысли Ленчика прошибал холодный пот, ему казалось, что он падает в бездонную яму.

«Черт бы съел этих хозар с их Аллахом, – думал он. – Я не хочу умирать! Я хочу – жить! И жрать! И любить Машку! И помыться… Хоть бы дали душ принять, козлы противные!»

Держали Леньку в условиях малоприятных. Одна рука постоянно была прикована наручником с длинной цепью к батарее. Жесткий железный браслет натирал запястье. Рядом с батареей валялся матрас, тонкий, как блин, и такой же замасленный. На нем и проводил свой досуг Леня.

Квартиру, похоже, чурки сняли специально для содержания заложников и прочих грязных дел. «Что-то типа мафиозной блатхаты», – думал Ленчик. Комната, видимо, была специально подготовлена к сдаче в аренду. Стены украшали унылые дешевенькие обои бледно-желтого цвета с чахлыми цветочками. На окнах болтались красочные занавесочки и… все. В комнате, кроме матраса и самого обитателя темницы – Лени, не было больше ничего. Даже на месте, где должна находиться люстра, из потолка торчали лишь голые проводки в опасной близости друг от друга.

Ленчик успел до колик в голодном желудке возненавидеть свою камеру. Прикованная к батарее рука надсадно ныла. Из кухни доносились приглушенные голоса охранников. Судя по редким репликам на русском языке, душманы играли в карты или нарды. Но как ни увлекались они игрой – где-то каждые полчаса один из охранников заходил к Лене. Проверял.

Кажется, стражи не держали на него личной обиды, потому обходились с ним спокойно. Они исполняли приказ. Зарабатывали себе на хлеб. «С маслом, – скептически думал Леня, – и сыром. И „Мерседесом“. Зачуханным, правда, но – „Мерседесом“.

Как Леня ни старался отличить одного чучмека от другого, это у него никак не получалось. Они появлялись, не соблюдая порядка, – то два раза один придет, то через раз, то три раза подряд другой… Голова от этих хозарских Бобчинского и Добчинского шла кругом. И что самое замечательное – они были совершенно одинаковыми.