Метаморфозы Катрин

Ну, до определенных пределов, конечно. Но, как я поняла из объяснений священника, падре Доменика, каждой церквушке выделяют или кусок земли на прокорм, или, если городишко уж совсем маленький, отдают какое-то ремесло в единоличное пользование. Например, его брат служит при церкви святого Георгия в крошечном городке. Там местный барон отдал им на прокорм шорное дело. Ну, грех жаловаться – сытно живут, еще и на приют хватает. И то сказать – служители отменные шорники. К ним даже из других мест ездят за покупками."

"– А у нас вот пасеки и мед, какой хотите, сиятельная графиня. И гречишный, и липовый, и разнотравный. И всяк по-своему хорош! Но городок больше двух тысяч населения, потому есть еще два торговца. А больше мэр не разрешает торговать медом никому! А мы на эти деньги приют содержим, кто, например, погорелец или пострадал от мародеров, а калеки постоянно живут. Кормим их. Ну, и кто из богатых если пожертвует за спасение души – принимаем с благодарностью.

В приют я заглянула, хотя Марк и морщился. Здание за церковью, похоже на казарму – длинное, одноэтажное.

Да, калеки. Некоторые работают. В общем зале большой камин и широкие лавки с тряпьем вдоль всех стен. Здесь же, похоже, и спят. Комнату делит пополам длинный массивный стол. Точнее, несколько столов, составленных вместе. Вдоль стола еще ряды скамеек.

Женщина без ног чистит овощи – целая корзина рядом стоит. Пожилой мужчина без ступни что-то чинит на сапожной лапе. Две пожилые тетушки вяжут. Люди все чем-то заняты. Бегает несколько детей. Худощавые, но не истощенные. Ну, грязновато тут, да… И запах не очень. Часто мыться, видимо, не принято. Но что порадовало – на столе, под сероватой холстиной – хлеб нарезанный. Лежит просто так.

– А это, графиня, если кто из детишек до обеда проголодается. Ну, вот и можно хлебушком перекусить.

Падре Доминику я вручила десять двойных салемов.

– Надеюсь, падре, вы лучше меня сможете их употребить. Но, пожалуйста, потратьте хотя бы одну монетку на лакомства для детей.

– Благослови Бог вашу щедрость, графиня, благослови Бог… Обязательно так и сделаю.

– Вы их обучаете хоть чему-то?

– А как же! Кто к чему склонность имеет, тому и учим. Ну, кто мал еще совсем – просто кормим. На улице-то погибнуть всегда успеют. А тут у нас все же тепло и не голодно! А подрастут, и их будем учить.

– Сколько всего человек в приюте?

– Тридцать два взрослых, и детей четырнадцать.

– Я подумаю, чем еще смогу вам помочь.

– Благослови вас Бог!

Дома знати стояли среди небольших садов.

А уже дальше и выше – горы. Старые, довольно пологие, поросшие густым лесом. Значит, можно не бояться обвалов и лавин. С гор спускались несколько рек, с достаточно чистой водой. Они разбивали город на части и впадали в море. Мостики на реках я оценила.