Метаморфозы Катрин

Но тон его был таким, что Мариза перестала притворяться и зарыдала теперь вполне искренне.

– Леди Катрин, приношу вам свои извинения. Я был неправ, обвиняя вас в незаконном вывозе баронессы… И в притеснениях Маризы… Ваша фрейлина оказалась очень разговорчивой и убедительной дамой.

Он как-то безрадостно усмехнулся.

– Ничего страшного, ваша светлость. Главное, что вы во всем разобрались сейчас. Я знала, что всегда могу положиться на вашу мудрость!

– Знаете, маленькая графиня, не думаю, что вы глупее меня. Может, подскажете, что теперь делать со всеми этими знаниями?

Тон его был горек и вопрос был задан так, что я понимала: он действительно растерян.

– Ваша светлость, я хотела бы узнать…

– Спрашивайте.

– Что вы решили с бароном?

– Я выплатил ему пятьсот салемов и приказал заложить его карету. Барону запрещено посещать мои земли. Если он нарушит прямой приказ, то я казню его.

– Вы не побоялись сплетен, ваша светлость?

– Иногда все же вы мне кажетесь совсем ребенком, леди Катрин. Неужели вы думаете, что я не подстраховался? Барон изгнан с моих земель за попытку изнасилования фрейлины моей жены. Куча свидетелей – от фрейлин, мажордома и гвардейского капитана до горничных."

"Обалдеть! Ну, удивил так удивил! За эти несколько часов провернуть такое! Да уж, этому не научишься за один раз.

– А придворная дама? Что будет с ее репутацией?

– О, не волнуйтесь, леди Гейб получит наконец-то мое разрешение на брак и приличную добавку к приданому. Думаю, через месяц она уже поменяет фамилию.

Ну, мастер!

– И леди Ровена может жить в моем доме?

– Завтра я поговорю с леди и решу. Сегодня, графиня, уже слишком поздно.

Мариза по-прежнему сидела на полу перед письменным столом и судорожно всхлипывала. Герцог молчал, и я растерялась. Спросить, что дальше? Что будет с Маризой? Молчать? Спросить разрешения уйти? Тишина все длилась и длилась…

Наконец герцог принял решение.

– Через неделю, не позднее, вы увидите сон, моя дорогая. Вещий сон. И с утра публично испросите у меня разрешения на поездку в обитель святой Иринии.

Мариза завыла в голос…

Обитель святой Иринии славилась максимально жестким режимом и строгостью. Там не употребляли мяса и почти все монашки принимали обет частичного молчания. Им разрешалось говорить не более десяти слов в сутки. Исключения составляли три ежедневных молитвы. И там же была самая тяжелая работа у послушниц. В больницу при монастыре собирали лежачих паралитиков и неходячих инвалидов.

Это все я узнала уже по дороге домой, и вой герцогини стал мне понятен.

– Я не сделаю этого ни за что на свете!

– Тогда, мадам, я найду достойный повод для развода. Даже не сомневайтесь! Вас застанут с мужчиной при самых компрометирующих обстоятельствах.