Метаморфозы Катрин

Какие земли он хочет? Или деньги? И Марк… Вряд ли он захочет терять столько… Хотя это был бы блестящий брак!

– Ваша светлость, именно поэтому герцог и начал разговор о браке не с вашим сыном, а со мной. Он хочет в приданое не деньги и не земли. Он хочет в приданое часть моего лирда.

– О, леди Катрин! И что вы решили?!

– Если вам угоден этот брак, то мы будем обсуждать с герцогом брачный договор и напишем вашему сыну, прося разрешение на брак. Хотя я являюсь на ближайшие пять лет хозяйкой земель, но такой важный вопрос без его согласия решать не стану.

– И вы отдадите герцогу то, что он просит?!

– Да, ваша светлость. Но…

– Леди Катрин! Вот всегда, всегда вы так… Сперва «да-да», а потом это ваше «но»! А я могу стать герцогиней! Вы это понимаете?

Скажем так. Я сильно сомневалась в умственных способностях графини. И я хотела себя подстраховать. Поэтому мне и нужен был этот разговор. Маман сколько ни дай – все мало, она, пожалуй, сможет и попортить мне кровь, когда встанет на социальной лестнице выше меня. Кнут я обдумала заранее.

– Ваша светлость, можете. Но можете и не стать, если я скажу «нет». Принудительно никто не сможет заставить меня отдать часть лирда.

Графиня гневно сверкнула глазами.

– Поэтому, мадам, раз уж вы желаете этот брак, давайте договоримся сейчас. И, пожалуйста, отнеситесь к моим словам со всем вниманием и серьезностью. Я отдам герцогу то, что он желает. Это двадцать пять процентов от прибыли за воротники и столько же – за прибыль от косметики. Это очень-очень хорошие деньги. Большие. Но если вы, мадам, после брака попытаетесь отыграться на мне или начать вести себя недостойно, делать долги или пренебрегать моими просьбами, то я прекращу эту часть своей деятельности. Совсем. Понимаете? Не буду больше шить воротники и делать косметику. Я найду для себя другое дело. А вот герцог не посмотрит благосклонно на то, что ваша часть приданого перестанет поступать в казну. Законно перестанет, мадам! Вы меня понимаете?

* * *Торговля с герцогом продолжалась долго. Я ездила в Грижск еще дважды. Графиня-мать бесилась дома. После разговоров о возможном браке видеться им до завершения переговоров и официального объявления о помолвке было неловко. Не принято. Ее раздражала мысль, что она пропускает летние балы. Она устраивала концерты на тему «Ах, какая я несчастная!» и «Вы ненавидите меня, леди Катрин!».

В конце концов я поняла, что герцог – это мой благодетель! Святой человек! Он добровольно согласился с ней жить. Мученик! Или мазохист…

Я пошла на некоторые уступки, и конечный договор выглядел так."

"Первое. Герцог получает двадцать пять процентов прибыли от воротников и сопутствующих товаров. Сумок, вставок в платья, любых изделий в технике шибори.