Катрин. Книги 1-12

Я хотела бы узнать, прибыли ли сюда, как я надеюсь, мой конюх и паж. Мы немного отдохнем перед предстоящей дорогой.

— Вы уже хотите уезжать?

— Да, так будет лучше. Не следует, чтобы видели нас вместе, да и дорога в мои горы долгая.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо, уезжайте, ведь ничто не сможет удержать вас! Я позабочусь, чтобы ваше путешествие было не слишком трудным.

Катрин подошла к нему и встала на колени.

— Прощайте, монсеньор. Он сделал нетерпеливый жест.

— Почему прощайте? Между Францией и Бургундией царит мир. Почему я должен быть приговорен к вечной разлуке с вами? Что бы вы ни думали, я буду бесконечно счастлив снова увидеть вас.

— Как будет угодно Богу…

Она поцеловала безвольно опущенную руку принца, поднялась и, не оборачиваясь, вышла из комнаты, чтобы не слышать горьких вздохов за своей спиной. Следовало перевернуть эту страницу.

Часть третья. ХОЗЯИН МОНСАЛЬВИ

Глава первая. ЗАКРЫТЫЕ ДВЕРИ

Беранже весело напевал известную песню Бернара де Вентадура, содержание которой было скорее грустным. Голос его потерял хрупкую детскую свежесть, и, хотя еще до конца не сформировался, звучал приятно. Пажу нравилась эта песня, и он распевал ее в родных горах.

Долгое путешествие подходило к концу. Путникам потребовался целый месяц, чтобы пересечь фламандские равнины, обходя с севера Париж, где войска коннетабля де Ришмона еще до конца не очистили окраины Пикардии, Шампани от оставшихся английских войск и головорезов Жана Люксембургского, неукротимого бургундского генерала, единственного, не согласившегося с Аррасским договором. Последний этап пути пришелся на жаркий июль, наполненный ароматом черники и жужжанием пчел. Но до последнего шага было еще далеко!

Они следовали по старой римской дороге, узкой и неровной, сплошь усаженной каштанами. Путники не встретили ни души и лишь иногда видели, как стадо овец, перегоняемое на высокогорные луга, сбрасывало своими копытами на дорогу мелкие камни. Тогда пастух, поприветствовав их взмахом руки, свистом подзывал собак и терпеливо продолжал медленным ровным шагом свое восхождение.

При мысли о том, что ее ожидает в Монсальви, сердце Катрин начинало сильнее биться от надежды и страха: надежда вновь обрести родной очаг, смех малышей, горячие объятия Сары, теплую встречу любивших ее слуг, страха за то, каким будет первый жест Арно, его первое слово. Прогонит ли он ее, как поклялся?

А может быть, мягкое и настойчивое влияние аббата Бернара наконец-то открыло ему глаза, и он понял, что супруга не заслужила то зло, которое он ей причинил."

"Но если его нет дома? В последние дни путешествия она узнала много неожиданного о событиях во Франции.