Катрин. Книги 1-12

Нужно, чтобы кто-нибудь нас приютил и спрятал, чтобы мы дождались тех, кто нам поможет тем или иным способом, а это могут сделать товарищи по оружию мессира де Монсальви, капитаны короля, которые все, как один, ненавидят Ла Тремуйля.

– И вы знаете, где обрести такое убежище?

Катрин на секунду закрыла глаза, словно желая лучше разглядеть лицо, всплывшее из глубин памяти:

– Мне кажется, я знаю человека, который не побоится помочь нам. Если же я ошиблась, если даже такой друг способен предать, то, стало быть, нет на этой земле для меня ни опоры, ни защиты. Но я уверена, что не ошибаюсь.

– Так куда же мы едем?

– В Бурж. К мэтру Жаку Керу.

Всадники выехали из леса. Перед ними расстилалась широкая равнина, поросшая травой. Над ней нависало унылое серое небо, а вдали, слева от них, серебрилась река. Катрин и Готье пустили лошадей в бешеный галоп.

В глубине души Катрин иногда сомневалась, что положение ее настолько безнадежно, как уверял Жиль де Рец. Возможно, мстительный и коварный вельможа нарочно рисовал все в черных красках, дабы она оказалась в полной его власти. Однако это была слабая надежда. В словах Жиля звучала такая уверенность, какую можно обрести только в истине. Впрочем, весьма скоро она получила самое убедительное подтверждение его правдивости.

Чтобы не попасть в засаду и избежать нежелательных встреч, они с Готье решили двигаться только ночью – даже с риском напороться на разбойников, а днем скрываться. Для подобного решения было несколько доводов: первый и самый главный – надо было прятаться от людей короля; второй состоял в том, что в унылую ноябрьскую пору ночи гораздо длиннее дней, а третий – в том, что дорога в Бурж была очень простой, и даже ночью невозможно было сбиться с пути. Им следовало подниматься вдоль Луары, а затем ехать берегом Шера, который и должен был привести странников к цели. Итак, они провели день поминовения мертвых в Шалоне, где приор, как истинный христианин, не отказал путникам в приюте, однако выехали из Сен-Мориля той же ночью. До рассвета они проскакали около двадцати лье – неслыханное достижение для Рюсто, который к тому же нес на себе двоих. Когда рассеялся утренний туман, они увидели перед собой колокольни, турели, ажурные башенки, тяжелые стены и огромную крышу аббатства, стоявшего в месте слияния Луары и Вьенны. Монастырь выглядел настолько величественно, что Катрин не решилась ехать к нему и, увидев недалеко в поле крестьянина с мотыгой на плече, окликнула его:

– Добрый человек, как называется это большое красивое аббатство?

– Госпожа, – ответил виллан, стянув с головы вязаный колпак, – вы видите перед собой королевское аббатство Фонтевро, а аббатисой в нем – двоюродная сестра нашего короля Карла, да хранит ее Господь.