Катрин. Книги 1-12

На королевских землях и, возможно, даже во владениях королевы Иоланды она была вне закона. Может быть, за ее голову объявят награду, и она превратится в зверя, за которым идет охота. Арно томился в подземелье Ла Тремуйля, и этот всемогущий вельможа мог раздавить ее одним мановением руки.

– В любом случае, – продолжал Берло торопливо, все еще поглядывая в сторону Луары, – в Шалоне вы можете попросить приюта у приора Сен-Мориля. Он не откажется принять вас, и там вы сможете немного отдохнуть. Вы знаете, что владения церкви неприкосновенны.

– Церковь! – произнес Готье сквозь зубы. – Опять церковь!

Но Катрин, опершись о стол двумя руками, тяжело поднялась с места. В голосе Берло все сильнее звучали истерические нотки. Сенешалю было страшно, и думал он только об одном: как заставить незваных гостей убраться до того, как в Монжане появятся люди Жиля де Реца. Тогда он сумел бы встретить их как подобает хлебосольному, радушному соседу.

– Хорошо, – сказала она со вздохом, – мы едем. Разбуди Сару, друг Готье, если, конечно, сможешь.

Она прошлась по комнате, поглядев, как и сенешаль, в окно, за которым небо светлело с угрожающей быстротой, потом потянулась, чтобы хоть немного стряхнуть усталость. Нормандцу никак не удавалось разбудить Сару, и он решил дело попросту: завернул цыганку в плащ и взвалил себе на плечо. Затем, повернувшись к Берло, смерил того холодным взглядом.

– Найдется у тебя лошадь для меня?

Глаза Мартена Берло забегали.

– У меня есть только одна лошадь, – ответил он, – моя собственная. Я не могу ее отдать… это вызовет подозрения у монсеньора Жиля.

– Знаешь, что меня удивляет? – сказал нормандец, и губы его презрительно скривились. – Почему ты не уйдешь жить на ту сторону реки? Кого ты больше боишься: Жиля де Реца или госпожу де Монжан, которая ненавидит своего зятя?.. А может, тебя пугает госпожа де Краон?

– Больше всего я боюсь дьявола! – произнес задетый Берло. – Но буду ему признателен, когда он утащит тебя в пекло.

– Аминь! – отозвался Готье, который постепенно приобщался к христианской религии. – Нам пора, госпожа Катрин! Лошадь у Сары крепкая и, пожалуй, выдержит нас двоих. Впрочем, бедняга сейчас вряд ли способна удержаться в седле. Чтобы ее разбудить, нужно проломить ей голову об стену.

Перед воротами замка они обнаружили уже заседланных Морган и Рюсто. Лошадей покормили и напоили. Маленькая кобыла издала радостное ржание при виде своей хозяйки и стала гарцевать от нетерпения. Пристроив спящую Сару на спину Рюсто, Готье с величайшими предосторожностями помог Катрин сесть в седло, а затем сам взгромоздился на лошадь. Славный Рюсто стоически вынес это новое испытание и не выказал ни малейшего неудовольствия, ощутив на себе двойную тяжесть.