Катрин. Книги 1-12

— Меня не интересуют твои соображения. Отвечай мне! Откуда это платье?

Катрин испытывала сильное искушение послать его к черту, однако в агрессивном тоне капитана было что-то, не допускавшее возражений.

— Его мне прислала сегодня утром госпожа Ля Тремуй, чтобы я могла соответствующим образом одеться к приезду короля. У меня же сейчас есть только повседневная одежда…

— Которая была бы в сто раз более подходящей! Весь двор знает: госпожа де Ля Тремуй носила его множество раз, и на нем — ее цвета. Дать его тебе, все равно что прилюдно записать тебя в число сторонников Ля Тремуя.

Честное слово, да на тебе, по сути дела, ливрея! И что, по-твоему, думает об этом королева Иоланда? Или ты не знала, что Ля Тремуй — ее самый смертельный враг и что среди тех, кто желает королю добра, нет ни одного, кто бы не хотел, чтобы он задохнулся в своем собственном жиру за дурные советы, которые он дает королю?

Кроме того, он смертельный враг коннетабля Ришмона, а значит, и Жанны. Ты полностью скомпрометировала себя!

Катрин залилась жарким румянцем, негодуя, что позволила себе попасться в ловушку, в результате чего вновь вызвала подозрение Арно.

— Я ничего не знала обо всем этом, — бесхитростно сказала она. — Откуда мне было знать? Я только вчера приехала, и мне ничего не известно об этом дворе!

— Что ж, ты скоро поймешь, что он точно такой же, как у твоего большого друга, герцога Филиппа! Те же интриги, ложь, то же хищничество и такие же острые когти под бархатными перчатками. Пойди и сними это платье, если хочешь сохранить уважение Иоланды.

Он уже поворачивался, чтобы последовать за Ксантраем, но Катрин остановила его, робко положив руку ему на плечо.

— Арно, — тихо сказала она, глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых светилась нежность. — Ты единственный, чье уважение меня волнует. Ты действительно решил ненавидеть меня всю жизнь?

Впервые за все время их бурных отношений Арно не вышел из себя, а только отвернулся — возможно, чтобы избежать ласкового колдовства этих милых умоляющих глаз. Затем он мягко отстранил ее руку.

— Я даже не знаю, люблю или ненавижу тебя, Катрин.

Как же ты можешь говорить со мной об уважении?

Некоторое время Катрин следила за тем, как он уходил в королевские апартаменты. Его обычно твердая поступь казалась странно неуверенной. Исполненная решимости делать только то, что могло бы понравиться ему, она помчалась домой и сорвала с себя платье, объясняя при этом Саре положение дел.

— Я так и думала, — сказала Сара. — Мне показалось, что эта рыжая чересчур очаровательна, чтобы быть искренней. Сегодня вечером тебе придется обойтись простым платьем из черного бархата. Это лучшее, что мы можем сейчас придумать.