Катрин. Книги 1-12

Глубоко погруженный в свое горе, Филипп вновь показался ей высокомерным, грозным правителем… И это именно теперь, когда она должна обратиться к нему с особенно деликатной и трудной просьбой! Предыдущей ночью Колетта, старая горничная Мари де Шандивер, прибежала к ней, чтобы сообщить ужасную новость:

Одетта и брат Этьен были арестованы в Францисканском монастыре, а родители Одетты отправлены в ссылку.

Колетта специально отстала, чтобы сообщить это Катрин, в которой Мари де Шандивер видела свою последнюю надежду.

Дело было серьезным. Герцогу Савойскому удалось заключить новое перемирие между враждующими. принцами. Но подстрекаемый Одеттой, непокорный атаман разбойников, известный как Бастард Боме, Боме нарушил условия соглашения, атаковав бургундскую деревню. Он был схвачен и, не желая подвергать себя опасности из-за такого пустякового дела, во всем признался.

Возмездие последовало немедленно: Одетта, Этьен, Шарлотта и купец из Женевы, про которого говорили, что он их сообщник, были брошены в тюрьму, где их ждали пытки и смерть.

Катрин была в недоумении: что могло заставить Одетту сделать такую глупость? Ходили слухи, что заговор предполагал даже убийство самого герцога.

Было ли это вызвано насильственным присоединением города, где жила Одетта, или желанием ускорить восхождение на престол Карла VII, которому Господь 3» июля 1423 года послал сына и наследника? В любом случае Катрин не хотела оставлять свою подругу в такой опасности, хотя это был риск для нее самой.

Монастырь Шамоль стоял за городскими стенами, между западной дорогой и рекой Ош. Он был еще довольно новый, построенный дедом Филиппа, Филиппом Смелым, по чертежам архитектора Друэ де Дамартипа.

Катрин слышала похвалы певчим этого монастыря; это был самый знаменитый в ту пору монастырь, но ей никогда не доводилось зайти в него: только мужчинам позволялось заходить в сам монастырь, женщины же допускались в часовню, где покоился прах герцогов Бургундских, и то лишь в день похорон. И вот теперь Катрин могла бы ознакомиться хотя бы с часовней. Но к тому времени, как процессия миновала ворота Ош, была уже почти ночь и Катрин едва держалась на ногах. Она глотала маленькие таблетки и вдыхала нюхательную соль, которые дал ей Абу — аль — Хайр, и, несмотря на теплую одежду, очень продрогла, к тому же дым от факелов душил ее. При входе в часовню она споткнулась и чуть не упала, но Эрменгарда подхватила ее. Катрин благодарно посмотрела на нес. Она не смела просить свою подругу о помощи. Они прошли мимо статуи Филиппа Смелого, в позе молящегося, мимо статуи его жены и вошли в часовню.

Казалось, Эрменгарда, подобно Филиппу, превратилась в странный черный призрак с невидящими и ничего не выражающими глазами.