Катрин. Книги 1-12

Они были совершенно уверены, что во все времена они были избраны, чтобы дополнить друг друга, быть для каждого всей вселенной, и, поглощенные своим счастьем, они забыли не только о том, что их так долго разделяло, но и о близкой смерти…

Тюремщики так боялись, что они смогут общаться между собой, что заточили их в разных башнях в каменные мешки. Арно был закован в цепи в самой глубине Дозорной башни, а Катрин – в одиночной камере башни Двух Экю, образовавших трагический треугольник вместе с башней Буврей, в которой томилась Дева. Но хотя Катрин не видела еще более жестокой тюрьмы, так как ее спустили на веревке в грязную яму, куда не проникал свет, она чувствовала себя счастливее, чем во дворце герцога Филиппа или в особняке своего покойного мужа. Любовь заменяла ей свет, тепло, все необходимое, чего ей недоставало. Она находилась в состоянии блаженства, поддерживаемая мыслью об Арно, страдая только от того, какие муки он должен был перенести. Одно только опасение: не увидеть его перед смертью, но и оно не очень ее мучило, она слишком хорошо знала, что Пьер Кошон не способен отказать себе в изысканном развлечении и будет пытать их на глазах друг у друга.

Но время шло, судьи не появлялись, их не вызывали на допрос, тюремщик был нем как рыба. Катрин посчитала по сменам караула, что должно было пройти уже пять-шесть дней, но как знать, не ошиблась ли она, сидя в этой яме, куда не проникал дневной свет? Несомненно, если бы это заточение длилось дольше, Катрин мало-помалу пришла бы в полное отчаяние. Но этого не случилось. Факел осветил вдруг вонючую дыру, куда ее бросили. Тюремщик спустился на веревке и поднял ее наверх. Она очутилась наверху, во дворе замка, от яркого солнца она щурила глаза, как ночная птица. Солдаты, ожидавшие ее, рассмеялись при виде ее неловких движений, которым мешали цепи. Один из них схватил ведро воды и выплеснул на нее.

– Фу! – воскликнул он. – Какая грязная девка!

Игра понравилась остальным. Теперь каждый старался как можно больше вылить на нее воды. От холодной воды у нее перехватило дыхание, но солнце уже хорошо грело. Она испытывала тайную радость от того, что тюремная грязь стекала с нее с каждым ведром воды. С дозорной башни прозвучало отрывистое приказание, и солдаты побросали ведра. Вся мокрая, Катрин почувствовала, как у нее от радости начинает сильнее биться сердце: из Дозорной башни вышел, пошатываясь, человек с закованными руками и пошел вперед на ощупь, как слепой. Он был грязный, исхудавший, но, несмотря на его бедственное положение, Катрин узнала в нем Арно. Окруженные стражниками, они не могли броситься друг к другу, но одно то, что он был жив, наполнило ее несказанной радостью… Цепи заменили веревками, и солдаты древками копий подталкивали их к подъемному мосту замка.