Катрин. Книги 1-12

И я не понимаю почему! Вы, носитель мировой мудрости, можете мне объяснить мой фиктивный брак с человеком, который меня страстно желал? У меня есть доказательства.

Абу-аль-Хаир покачал головой. Глубокие складки прорезали его лоб, залегли возле рта.

– Какой мудрец может когда-нибудь узнать тайну сердца мужчины? – произнес он в отчаянии. – Если ты хочешь узнать, что скрывается в душе твоего мужа, какую тайну он вот-вот унесет с собой в могилу, пойди и спроси его сама. Тюрьма его совсем рядом. И я слышал, что смотритель тюрьмы, некий Руссот, – жестокий, но очень алчный человек, неравнодушный к звону металла.

Катрин ничего не ответила. Она снова подошла к камину и уставилась на огонь. Мысль о новой встрече с Гареном пугала ее. Она боялась, что не сможет сохранить хладнокровие, удержаться от гнева и презрения. И все-таки она считала, что лекарь прав. Единственный способ узнать тайну Гарена, если она существует, а он не просто впал в безумие, – это спросить его самого. Но прежде всего ей надо побороть в себе отвращение, которое вызывала в ней сама мысль о новой встрече с ним. Но это уже ее проблема. И никто не мог ей в этом помочь.

Неделю спустя собрался двор виконта и эшевены в монастыре Сен-Шапель. Магистры города собирались там гораздо охотней, чем в Доме с обезьяной, ибо близость страшных тюрем и залов дознаний производила очень мрачное впечатление на них и мешала раздумьям. Кроме того, природа этого преступления, которое им надо было судить, требовала закрытых дверей, что трудно было обеспечить в маленьком зале совета города.

Суд над Гареном был недолгим и занял всего один день. Он признал все, в чем его обвиняли, и даже не пытался оправдываться. Что касается Катрин, то она из стыдливости, скорее похожей на отвращение, отказалась прийти в суд. Каковы бы ни были чувства, которые она питала к своему мужу, она не хотела становиться обвинительницей. Эрменгарда горячо одобрила это ее решение.

– Они осудят его и без вас, моя дорогая! – заверила она подругу.

И действительно, к вечеру пришел Жак де Руссе, чтобы сообщить Катрин о приговоре. Гарена де Бразена приговорили к казни через повешение, несмотря на его благородное происхождение, за святотатство, заключавшееся в нападении на аббатство. Но предварительно он должен быть подвергнут пыткам, потом его поволокут к месту казни, подвергая поношению. Его имущество будет конфисковано, а дом и замок снесены…

Долгое молчание встретило это сообщение. Катрин с остановившимися сухими глазами была похожа на статую. Эрменгарда, вздрагивая, подошла к огню. Только потрескивание поленьев в камине нарушало тишину, воцарившуюся в приемном зале.