Катрин. Книги 1-12

Перед ним была прекрасная оболочка госпожи де Монсальви, но чувства, сокрытые под этой оболочкой, казалось, совершенно изменились.

Во время всего путешествия в Лотарингию он видел лишь спину или профиль Катрин. Беранже и Готье не скакали, как раньше, по обе стороны от хозяйки, а впереди или Мади от нее в зависимости от того, как позволяла дорога.

Она ехала теперь впереди, не оглядываясь, иногда приподнималась в седле, словно высматривала одной ей известную цель.

По мере их продвижения возрастало беспокойство Готье и печаль Беранже, который напрасно силился понять, почему прекрасная госпожа не любила больше ни его самого, ни его песни… Часто, когда поутру они трогались в путь, у юноши были красные от слез глаза. Но Катрин больше никем и ничем не интересовалась…

Через долину Мез добрались до Нового замка, где Катрин решила опросить редких прохожих. Слышали ли они что-нибудь о женщине, выдающей себя за Орлеанскую Деву? Знают ли они, где сейчас находится эта женщина?

Но она ничего не узнала. Люди качали головами, смотрели на нее со страхом, словно на безумную, некоторые крестились, быстро проходили мимо, другие пожимали плечами… Очевидно, в Лотарингии, окруженной бургундскими землями, люди боялись неприятностей, и одно упоминание о Жанне заставляло их втягивать голову в плечи.

Еще хуже обстояло дело в маленькой деревушке Домре-ми, где Жанна родилась и откуда отправилась в свой трагический путь. Деревушка казалась мертвой, похороненной под толстым снежным покрывалом. Жители не открывали дверей, опасаясь разбойников и грабителей, которые частенько добирались сюда по Мезской долине. Лишь кюре согласился впустить на ночлег путников и показать им дом семьи д'Арк, находящийся рядом с церковью.

— Но там никого нет. Отец умер. Мать и два брата живут теперь в Орлеане, на острове. Говорят, что местные жители отдали им его и платят за их содержание.

— Вы случайно не слышали о том, что Жанна якобы чудом спаслась и вернулась сюда?

Кюре, как и встречавшиеся по пути жители Нового замка, перекрестился, опустив глаза.

— Говорят столько глупостей! Мне ничего об этом неизвестно. Я ничего не видел, ничего не слышал. Никто здесь ничего не знает!

Он тоже боялся. Но чего? Кого? Верховных церковнослужителей, которые осудили Деву, признав ее колдуньей, еретичкой? Бургундских солдат, которые могли напасть на страну, если герцог узнает о воскрешении — пусть даже невероятном, — ! той, которую он так боялся? Или самой самозванки, которая побуждает доверчивых капитанов третировать своих близких…

Катрин не стала настаивать и продолжила путь. В Вокулере люди оказались не такими запуганными, а трактирщик, у которого они остановились на ночлег, чуть было не выставил их за дверь.