Катрин. Книги 1-12

Большой рот с приподнятыми углами, чуть вздернутый нос выдавали натуру, созданную для веселья, несмотря на аскетичную худобу лица. Вокруг широкой тонзуры росла корона из диких прядей начинавших седеть волос. Но когда он появился в свете свечи, наклонившись над умирающим, Катрин с возгласом удивления покинула свое убежище. Она не верила своим глазам.

— Ландри! — воскликнула она. — Ты здесь? Он выпрямился, посмотрел на нее без удивления, но с радостью, засветившейся вдруг в его карих глазах, в них она внезапно обнаружила прежнюю живость своего друга детства.

Она стояла с другой стороны кровати и рассматривала его, раскрыв рот, словно он был призраком. Ее замешательство было таким заметным, что, несмотря на серьезность момента, он ей улыбнулся.

— Да, Катрин… это именно я! Как ты задержалась!

— Задержалась? Ты что же хочешь сказать… что ты меня ждал?

— Мы тебя ждали! Графиня де Шатовилен, которая дала нам в дар, моим братьям и мне, небольшой надел для часовни. Графиня — наша благодетельница. В благодарность мы отправляем в замке богослужение. И, естественно, она мне сказала, что позвала тебя. Вот почему мы тебя ждали…

Ландри говорил и раскладывал на сундуке, который Готье и Беранже подтащили к кровати, распятие, две маленькие свечки, веточку самшита и два маленьких флакона, один с лампадным маслом, другой — со святой водой. Он попросил таз воды и немного белой материи.

Тем временем Катрин опустилась на колени перед кроватью. Она искала взгляд Ландри, с которого не спускала глаз, словно боялась, что он исчезнет в облаке дыма. Это было настолько невероятно, что бы он там ни говорил, найти здесь Ландри Пигаса, мальчишку с Моста Менял, которого она когда-то оставила в аббатстве Сен-Сен. Хотя, если подумать, вышеназванное аббатство было не так далеко…

— Моя мать? — выдохнула она.

— Она не дождалась, Катрин! Вот уже неделя, как она свято почила в бозе! Будь спокойна, — добавил он, увидев, как изменилось лицо его подруги, — она умерла без мучений, до самого конца говоря о тебе и о своих внуках. Я думаю, она была счастлива соединиться наконец с твоим отцом. Она не сожалела о жизни…

— Она так никогда и не смогла оправиться после его смерти, — прошептала Катрин. — В течение очень долгого времени я не отдавала себе в этом отчета, так как об этом никогда не думала, ведь речь идет о родителях… На них смотришь как бы со стороны, но мне кажется, что они очень любили друг друга.

— Не сомневайся! Это была любовь простая, она без этой драмы могла бы длиться долго."

"Глаза Катрин наполнились слезами. Она никогда не представляла себе своих родителей как влюбленных.