Катрин. Книги 1-12

Они встречались только за столом и вели ничего не значащие разговоры, пока к ним не присоединялся смуглолицый врач. Гарен беседовал с Абу-аль-Хаиром о науке, в которой Катрин ничего не понимала, и, казалось, оживлялся только в эти мгновения. Иногда Катрин встречалась с ним взглядом. Он быстро отворачивался, и молодой женщине не удавалось ничего прочесть в его глазах.

Накануне свадьбы, когда паж Филиппа, молодой Ланнуа, приехал в дом де Бразена, чтобы передать Катрин изумрудный убор, Гарен был внизу в тот момент, когда его жена спускалась по лестнице. Так что он прекрасно видел, как ей передали подарок, но не выразил ни малейшего удивления. Он ответил на почтительное приветствие юноши и прошел мимо, ничего не сказав.

Но когда брачная церемония наконец закончилась и гости встали друг против друга по обеим сторонам от нефа, выстроившись в шеренгу для прохода новобрачных, Катрин вдруг встретилась глазами с Гареном и вздрогнула от неожиданности. Даже в тот день, когда он ее так жестоко избил, она не видела у него на лице подобной ярости. Он был смертельно бледен, и нервный тик искажал изуродованную раной сторону его лица. Его лицо было так ужасно, что смущенная Катрин отчетливо поняла, что Гарен ее ненавидит. Потому что именно ненависть сверкала в его единственном глазу. В этот момент к Катрин приблизилась новая графиня де Ришмон, розовая от волнения под своей вуалью, рука об руку с мужем, и молодая женщина присела перед ней в глубоком реверансе, избавившем ее от кошмара. Когда она поднялась, Гарен уже исчез в толпе, и гости двинулись за кортежем к выходу под торжественные звуки органа. Церемония была долгой, и все, проголодавшись, торопились на праздничный пир.

Катрин не была голодна. Она направилась к большому залу, медленно проходя по галерее, чтобы полюбоваться в окно последними розами в саду и посмотреть, как играет морская свинка герцогини Маргариты. У нее не было ни малейшего желания садиться за стол, ведь ее положение отдаляло ее от Филиппа. Эрменгарда находилась рядом с Маргаритой, которая чувствовала себя все хуже и не собиралась присутствовать на пиру, к тому же последний взгляд мужа лишил Катрин всякого желания встречаться с ним.

Большая галерея быстро пустела. Проходя мимо Катрин, придворные кланялись ей, но не замедляли шага. В тот момент, когда молодая женщина миновала одну из дверей, ведущих в личные покои семьи герцога, возле каждой из которых стояло по два лучника, она распахнулась, и из нее вышел крепкий молодой мужчина, одетый во все зеленое. Это был один из верховых главной конюшни, который только что получил, видимо, приказ герцогини: он прятал под свой рыцарский плащ с гербом какой-то пергаментный свиток. Он не смотрел ни на кого из тех, кто находился на галерее.