Катрин. Книги 1-12

Филипп сходил за одеялом, притороченным к задней луке седла, бережно завернул в него Катрин и обнял ее. Вдруг он засмеялся:

– Подумать только, а я-то хотел, чтобы наша первая ночь прошла в моем дворце – в роскоши, с редкими цветами, в моих пышных покоях, – но не нашел ничего, кроме мокрой травы и ночного ветра. Не дай бог, ты еще и простудишься, бедняжка моя, хороший же я любовник!

– Ты сам не знаешь, что говоришь! – ответила Катрин, еще теснее прижимаясь к нему. – Во-первых, мне не холодно, а во-вторых, разве может что-нибудь быть лучше природы? А потом, ты ведь не мог знать, когда приехал сюда, что я ударю тебя по голове?

Они засмеялись как дети, и лошадь, стоявшая рядом, заржала с ними в унисон. И тишина вновь опустилась под купами деревьев на краю дороги, ведущей к дому Матье Готерена.

Хотя Филипп просил Катрин как можно скорее вернуться в Дижон, ей пришлось задержаться на несколько дней в Марсане из-за простуды.

– И как только тебе пришло в голову так поздно гулять по саду, да еще и заснуть там! – ворчал дядюшка Матье, глядя, как она глотает горячую настойку из трав. – Я даже не слышал, как ты вернулась, так было поздно!

А Абу-аль-Хаир склонил голову, чтобы Катрин не заметила улыбку в его живых глазах. Маленький врач видел, как поздно ночью всадник скакал по дороге, ведущей из Дижона в Бонн, а маленькая белая фигурка стояла на тропинке и вернулась в дом только после того, как он скрылся из виду.

Несколько дней спустя ослепительно красивая Катрин де Бразен присутствовала в часовне герцогского дворца на венчании Маргариты де Гюйенн и Артура де Ришмон. В зеленом бархатном платье, расшитом золотом и украшенном белым горностаем, она была олицетворением сверкающей молодости и изящества. Ее кожа словно бы светилась, глаза с длинными изогнутыми ресницами сверкали, затмевая блеск изумрудов невероятной чистоты на шее и в ушах. Эти драгоценности были подарком Филиппа, который не скрывал больше своей любви.

Госпожа де Пресль, любовница Филиппа, уехала в ярости во Фландрию, а Мари де Вогринез попросили на некоторое время вернуться в свои владения."

"Причиной стала ее недоброжелательная фраза по отношению к Катрин, и даже ее положение крестницы вдовствующей герцогини не спасло неосторожную девушку от опалы. Все также заметили, какое почетное место было отведено Катрин в часовне. Оно явно не соответствовало ее положению. И разве можно было не заметить, что Филипп все время ловит ее взгляд и в его глазах горит огонь любви.

Гарен стоял, скрестив руки, среди мужчин по другую сторону от центрального прохода к нефу. Он ни разу не посмотрел на свою жену. С тех пор как она вернулась из Марсане, он был с ней безупречно вежлив, но холоден.