Катрин. Книги 1-12

Спускалась ночь, но было решено, что в этот вечер они остановятся только в замке.

– Мы так близко теперь, что было бы жаль терять время! Заночуем в замке…

– Мы близко, но погода портится, – сказал Готье. – Вот уже дважды я слышал вдали гром, и мне кажется, я вижу там довольно темную тучу.

Весь день жарило, как в печке. Не раз они останавливались на берегу ручья, чтобы освежиться.

Катрин пожала плечами:

– Гроза неизбежна, Готье, но я ее даже желала бы. Мне кажется, что хороший ливень был бы кстати."

"– Ну и что ж, пусть будет ливень! – заключил добродушно Готье. – Я чувствую, что настолько высох, что могу вспыхнуть, если ко мне поднести факел на расстояние фута.

Именно тогда они увидели в прозрачных водах реки зловещий кровавый след и оперение стрелы, торчавшей из воды так прямо, что сомнений не было – она торчала из тела.

Может быть, успев привыкнуть к такого рода зрелищам, они бы и проехали мимо, если бы не услышали стон, а затем и шум битвы.

Готье придержал лошадь, спрыгнул на землю, спустился к берегу реки и двинулся к тростниковым зарослям.

– Помоги мне, – крикнул он Беранже. – Здесь человек, он еще жив.

Пока Катрин заводила лошадей в лес, чтобы привязать там к дереву, Беранже бросился на зов друга.

Вдвоем им удалось вытянуть на берег крупного мужчину, одетого в широкую блузу и штаны из грубой ткани, с которых потоками стекала вода. Из его груди торчала стрела, лицо было искажено страданием. Розоватая пена покрывала обескровленные губы, из которых вырывался слабый стон.

Катрин опустилась перед раненым на колени и платком вытерла его губы.

– Он умрет?

– Стрела вошла слишком глубоко, чтобы я мог ее вырвать, – произнес Готье, осматривавший рану. – Если бы у него был шанс, я срезал бы оперение и протолкнул ее вглубь, чтобы вытянуть из спины. Но смерть уже делает свое дело…

Действительно, лицо человека стало приобретать свинцовый оттенок. Катрин торопливо достала из своего мешочка, висевшего на поясе, маленький флакон, который поднесла к губам умирающего. Это была смесь из кипрского вина, всевозможных ароматических трав, знаменитого «жгучего раствора господина Арно», которым Жак Кер снабдил ее среди прочих вещей.

Горячая влага потекла по губам раненого. По его телу пробежала дрожь, и он открыл глаза. Его карие глаза казались подернутыми туманом. Он двинулся, потом обратил лицо к молодой женщине и вытянулся. Его руки били воздух, губы двигались, но беззвучно.

– Похоже, он хочет что-то сказать! – прошептал Беранже.

Катрин дала ему еще каплю эликсира. Тогда раненый пробормотал:

– Бегите… Нельзя… туда идти! Жи… водеры! Дворянчик из Коммерси… Его называют… капитан Гром. Уезжайте… отсюда!

Он всхлипнул, запрокинулся назад в предсмертном спазме, из его рта хлынула кровь, и он замер.