Катрин. Книги 1-12

Тайное наблюдение, которое я веду за мадам де Бразен…» Ты написал? Или я диктую слишком быстро?

От гнева у Катрин запершило в горле, она почувствовала удовлетворение от того, что так точно угадала.

«Так это и впрямь он! – подумала она. – Негодник! Тайное наблюдение? Правда? Если еще не вся улица заметила его наблюдение, так мне повезло. Посмотрим, что дальше будет в этом послании».

– …за мадам де Бразен, – медленно повторил невидимый писец.

– «…кажется мне беспредметным. Она ведет более чем праведную жизнь, видится только со своей матерью, с дядей и с семейством Шандивер. Она никого у себя не принимает и не посылает никаких приглашений и, кроме посещения вышеназванных лиц, выходит из дома только на мессу в собор Богоматери…»

Капитан уже приступил к многословным и изощренным формулам вежливости, а Катрин все еще не могла прийти в себя от ярости. Но понемногу гримаса гнева сменилась на ее лице улыбкой от мысли, которая вдруг пришла ей в голову. Она решила на этот раз немного позабавиться.

Без малейшего шума, придерживая обеими руками шуршащий шелк платья, она крадучись спустилась на несколько ступенек, когда услышала, как секретарь спросил у Жака, нужен ли он ему еще. Тогда, опустив платье, Катрин покашляла и снова поднялась по лестнице, не спеша и шумя на этот раз насколько возможно. В результате, когда она поднялась и подошла к двери, Жак, как она и думала, стоял в проеме двери.

– Вы! – воскликнул он, покраснев до корней волос. – Вы у меня?

Катрин ответила ему своей очаровательной улыбкой и протянула изящную руку для поцелуя."

"– Почему бы и нет? – сказала она игриво. – Раз вы ко мне не приходите, я пришла к вам сама! Знаете, мне следовало бы на вас рассердиться. Мы много дней путешествовали вместе, вы не отходили от меня ни на шаг, но, как только мы вернулись, вы исчезли, и я вас больше не вижу. С вашей стороны это нехорошо…

Пунцовый от смущения, Жак не знал, куда себя деть. Стоявший позади него невысокий человек с большим носом, украшенным очками, вытягивал шею, чтобы рассмотреть Катрин из-за широких плеч молодого человека.

– Я не помешала вам, по крайней мере? – добавила Катрин, подойдя еще ближе и показывая, что она хочет войти.

Жак пропустил ее, и монах, низко поклонившись, заявил, что он тотчас же уходит.

– Вы мне совсем не помешали, – пробормотал наконец бедный капитан. – Я… я… я только что писал письмо моей матери, а отец Августин помогает мне писать письма: я сам в этом не очень силен.

– Я знаю, – сказала Катрин, снова улыбнувшись. – Вы отважный человек, вы предпочитаете шпагу, а не перо. У вас здесь так мило… так мило!

На самом деле в комнате был страшный беспорядок. Мебель была красивой, обои свежие, но одежда, оружие и бутылки валялись повсюду.