Катрин. Книги 1-12

Дай разделить с ним страдания и смерть, и перед Богом, что меня слышит, клянусь, что, умирая, я тебя благословлю…

Она в мольбе протягивала к нему руки, устремляя теперь к нему свое прекрасное, залитое слезами лицо, трогательное и такое прекрасное. Мухаммад только утвердился в своем намерении."

"— Встань, — сухо сказал он. — Бесполезно унижаться. Я сказал то, что должен был сказать.

— Нет, ты не можешь быть таким жестоким! Что тебе делать с телом, душа которого не может тебе принадлежать?.. Не заставляй меня страдать… Пожалей меня!

Она закрыла лицо ладонями, а сквозь тонкие пальцы капали слезы. Солнце уже садилось в кровавом зареве. С высоты соседнего минарета взлетел к небу пронзительный голос муэдзина, сзывая верующих к вечерней молитве. Этот голос заглушил отчаянные рыдания Катрин, и Мухаммад, который, может быть, уже склонялся к тому, чтобы смягчиться, полностью овладел собой. Резким жестом он указал на дверь, сурово бросив ей:

— Уходи! Ты теряешь здесь время и силы! Ты ничего от меня не добьешься. Иди к себе. Для меня наступил час молитвы!

В ту же секунду слезы Катрин высохли.

— Ты идешь молиться? — произнесла она с презрением. — Значит, ты умеешь молиться? Тогда не забудь, господин, рассказать Богу, как ты решил разбить союз двух существ и заставить супругу убивать супруга. Если он согласится, значит, он явно не настоящий и единственный Бог! Или же люди заслужили таких вот Богов!

Подобрав белое покрывало, она завернулась в него и вышла, не оборачиваясь. У дверей она нашла Морайму и свою охрану. Длинный зеленый двор быстро пустел. Люди шли в мечеть. Только четыре садовника еще медлили, подрезая миртовые ветви. Один из них, гигантского роста мавр, кашлянул, когда Катрин проходила мимо него. Машинально она повернула голову, посмотрела на него и едва сдержалась от того, чтобы не всплеснуть руками. Под белым тюрбаном, по узенькой черной бородке, она узнала Готье.

Их взгляды встретились. Но она не могла остановиться. Нужно было идти дальше, в то время как мнимый садовник уходил в сторону мечети. И все же, посмотрев на свою позолоченную тюрьму, Катрин почувствовала, что на сердце у нее стало легче. Она не могла понять, каким образом Готье оказался здесь, затесавшись среди слуг в Аль Хамре, но если он здесь и был, то только благодаря Абу-аль-Хайру. Он, конечно, играл здесь роль глухонемого, так как это было Для него самым удобным и наименее опасным. Он здесь, совсем рядом с ней! Эта мысль поддержала ее. Катрин расплакалась от радости. Приятно было сознавать, что он находился в этом проклятом дворце, заботясь о ней, насколько это было возможно. Жосс, со своей стороны, был в Альказабе, среди солдат… может быть, даже в Гафаре, рядом с Арно. Но здесь она задумалась. Прежде всего он не знал Арно.