Катрин. Книги 1-12

Даже письмо, которое он ей оставил, уезжая из Монсальви, не содержало столько горечи и озлобления… Оно, напротив, было наполнено нежностью и любовью. Считая свою жизнь конченой или близкой к этому, в упадке духа он нашел в своем мужественном сердце смелость написать слова понимания и прощения. Вновь обретя жизнь и здоровье, Арно одновременно обрел упрямство и ужасный характер, от которого Катрин так страдала…

Она сделала над собой усилие. Ей удалось улыбнуться бесконечно усталой и печальной улыбкой, полной нежности. Она протянула ему руку:

— Пойдем со мной! Не будем стоять под этим портиком, где все могут нас слышать. Пойдем, смотри, в конце того бассейна, у того каменного льва, который словно олицетворяет всю мудрость мира…

Ночь скрыла от нее тень улыбки, которая смягчила на мгновение суровые черты Арно.

— Так уж тебе нужна мудрость? — спросил он.

И по звуку его голоса она почувствовала, что его гнев поубавился. У нее появилась надежда. Он послушно пошел за ней. Они шли в молчании вдоль сиявшего обрамления бассейна. Катрин села, опершись спиной о мраморного льва. Арно остался стоять. Портик и башня сияли на фоне синего ночного неба, нереальные, словно мираж, и легкие, как сновидение. Шумы дворца почти затихли. Только ночные птицы изредка кричали в саду да журчала вода в фонтане. Легкий ветерок заставлял дрожать в зеркале воды отражение дворца, и, как только что во дворе Львов, магическая красота Аль Хамры поразила Катрин.

— Это место — для счастья и любви, зачем мы мучаем друг друга? Не для того, чтобы причинить тебе боль, и не для того, чтобы ты причинил мне боль, я прошла столько лье…

Но Арно все еще отказывался верить. Поставив ногу на мраморный край бассейна, он сказал:

— Не надейся увести мою мысль на цветущие дорожки поэзии, Катрин! Я жду от тебя точного рассказа о том, что произошло с тех пор, как ты уехала из Карлата."

"— Это длинная история, — вздохнула молодая женщина, — надеюсь, ты мне дашь время рассказать тебе об этом на Досуге, позже. Ты разве забыл, что здесь мы в опасности, если не ты, так, по крайней мере, я?

— Почему ты? Разве ты не любимая фаворитка калифа? — с сарказмом отпарировал он. — Если Зобейда мной дорожит, подозреваю, что тебя никто не посмеет тронуть…

Катрин отвернулась.

— Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы доставить боль, не так ли? — горько и печально прошептала она. — Слушай ее, раз ты этого хочешь… Но ты уже не тот, каким был раньше. И ты мне не доверяешь…

Рука Арно опустилась на плечо Катрин и сжала его так, Что ей стало больно.