Катрин. Книги 1-12

Теперь им предстояло терзать друг другу душу. Неужели для этого они встретились, пережив столько бурь, страданий, способных сразить самых сильных?

Катрин едва осмеливалась поднять глаза на своего супруга, который, скрестив руки на груди, смотрел на нее, сдерживая слезы, наполнявшие ему глаза. Перед боем, который, как она чувствовала, приближался, она давала передышку, ожидая, что, может быть, он начнет говорить первым. Он этого не сделал, может быть, рассчитывая уничтожить ее морально этим тягостным молчанием.

И Катрин вступила в бой первой.

Подняв голову, она указала на кинжал за поясом Арно.

— Чего же ты ждешь? Разве тебе не дали понять, что ты должен сделать? Вынь кинжал, Арно, и убей меня! Я признаю себя виновной: так и было, я отдалась Мухамеду, потому что это был единственный способ добраться сюда… потому что я не могла поступить по-другому!

— А Брезе? Ты тоже не могла поступить по-другому?

Катрин глубоко вздохнула. Если он далеко зайдет в своих обидах, бой грозит быть жестоким. Но она принудила себя к спокойствию и сказала размеренным тоном:

— Брезе никогда не был моим любовником, чтобы ты ни думал. Он хотел взять меня в жены. Это было после падения Ла Тремуйля, и я больше не могла терпеть одиночества! Мне необходим, отчаянно необходим был покой, внимание, поддержка. Ты не можешь себе представить, какой была для меня весна прошлого года и чего мне стоила наша победа! Без Брезе я бы погибла!

Она на время замолкла, вспоминая прошлое:

— Брезе меня спас, поддержал, помог. Он сражался за тебя и, считая тебя мертвым, не думал, что плохо поступит, если женится на мне, так как он добр и предан…

— Как ты его защищаешь! — горько прервал ее Арно. — Я себя спрашиваю, почему ты все — таки не последовала за своей нежной склонностью…

— Прежде всего, потому что мне помешали! — возразила Катрин, которую опять охватывал гнев. Но она честно призналась:

— Без Бернара-младшего я, может быть, согласилась бы выйти за него замуж, но перед Богом, что слышит меня, клянусь: когда Пьер де Брезе поехал в Монсальви за пергаментом, чтобы отвезти его королю, он никак не думал, что я выйду за него замуж. Впрочем, узнав о его поступке… неслыханном, я окончательно с ним порвала!

— Прекрасная и трогательная история! — заметил сухо рыцарь. — Что же ты сделала после этого разрыва?

Катрин вынуждена была собрать все свое терпение, чтобы не рассердиться. Агрессивный, обвинительный тон Арно расстраивал ее больше всего. Он слишком хорошо принялся играть роль брата с оскорбленной честью, требуя отчетов, объяснений и не проявляя при этом ни малейшей нежности, словно и не было за их плечами нескольких лет любви.