Катрин. Книги 1-12

Путь их лежал через разоренную, разграбленную Шампань с покинутыми деревнями; они встречали голодных людей, толпы беженцев, которые с нехитрым скарбом и спасенными животными брели по дорогам в надежде найти приют в Бургундии. Эрменгарда и Катрин раздавали по пути милостыню, сколько могли. Но иногда капитан Руссе вмешивался, чтобы отогнать от них толпы голодных людей. Страшная, неприкрытая картина нищеты терзала сердце Катрин.

Однажды вечером, когда их небольшая кавалькада, покинув Труа, приближалась к границам Бургундии и собиралась остановиться на ночь, им встретилась странная группа людей. Это была длинная вереница смуглолицых мужчин и женщин, которые издали походили на беженцев. Приблизившись к ним, Катрин обратила внимание на их необычный вид. На голове у женщин были повязаны платки в виде чалмы, один конец которой проходил под подбородком. Поверх грубых льняных рубах с широким вырезом на них были надеты платья из пестрой шерстяной ткани. Они несли полуголых черноволосых детей, завернутых в куски материи и подвешенных на спину. Другие дети сидели в корзинах и тряслись на боках мулов. Женщины с ослепительно белыми зубами и горящими глазами были украшены бусами из монет. У их спутников были такие густые черные бороды, что почти полностью скрывали их лица, фетровые шляпы изрядно пострадали от дождя, яркая одежда была в дырах, но на поясе висел кинжал или шпага. Лошади, собаки, домашняя птица путешествовали вместе с ними. Люди говорили на своем странном языке. Продолжая идти, они пели хором протяжную мелодичную песню, которую Катрин где-то слышала… Она приподняла кожаный полог паланкина, чтобы получше рассмотреть и послушать, и вдруг увидела, как мимо нее на муле стрелой пронеслась Сара. Всадница с разлетающимися по ветру волосами, с блестящими глазами, с дикими криками неслась к этим необычным странникам.

– Что это с ней? – спросила Эрменгарда, внезапно проснувшись. – С ума сошла? Она их знает?

Действительно, поравнявшись с всадником, который, казалось, был их предводителем, Сара придержала мула и стала быстро что-то говорить. Этот мужчина, скорее мальчик, сухой, как ветка виноградной лозы, с красивой осанкой, выглядел, несмотря на лохмотья, как король. Катрин никогда еще не видела такой радости на лице Сары. Обычно цыганка смеялась мало, а говорила еще меньше. Она была проворная, молчаливая, работящая. Не любила напрасно расточать ни время, ни слова. Единственный раз – в таверне Жако Морского – Катрин удалось заглянуть в таинственную душу Сары. Сейчас при виде того, как она, озаренная ярчайшим внутренним огнем, захлебываясь, объяснялась с этим смуглым мужчиной, у Катрин слегка защемило сердце.

– Возможно, она знает этих людей, – ответила она Эрменгарде.