Катрин. Книги 1-12

Пасть ниц ей, и перед этой дикаркой, которая осмелилась забрать у нее мужа? Даже самый примитивный инстинкт самосохранения не мог ее принудить к этому. Ненависть, которую эта женщина ей внушала, сжигала все внутренности Катрин. Высокомерно подняв изящную голову, она смотрела сузившимися от гнева глазами на подходившую принцессу.

— Из милости… к самой себе и ко мне, встань на колени! — прошептала Морайма в ужасе, но Катрин только пожала плечами.

Между тем Зобейда подошла к кровати. Ее большие темные глаза изучали женщину, лежавшую в ней, больше с любопытством, чем с гневом.

— Ты разве не слышишь, что тебе говорят? Ты должна пасть ниц передо мной!

— Зачем? Я тебя не знаю!

— Я сестра твоего хозяина, и поэтому твоя госпожа! Ты не должна в моем присутствии подниматься над пылью, которой ты и сама являешься! Встань и упади ниц!

— Нет! — четко произнесла Катрин. — Мне и здесь хорошо, у меня нет никакого желания вставать. Но я не мешаю тебе сесть.

Она увидела облако гнева, омрачившее прекрасное матовое лицо, и в какой-то миг испугалась за свою жизнь. Но чет… Зобейда успокоилась. Презрительная улыбка скривила красные губы, и она вздернула плечами.

— Успех вскружил тебе голову, женщина, и на этот раз буду снисходительна! Но ты узнаешь, что в отсутствие брата властвую здесь я. К тому же, лежа или на коленях ты все равно у моих ног. Берегись, однако, и на будущее постарайся выказывать мне должное уважение, ибо в другой раз я могу быть и менее терпеливой. Сегодня у меня хорошее настроение.

В свою очередь Катрин вынуждена была сделать усилие, чтобы усмирить клокотавший в ней гнев. У нее хорошее настроение? И правда, Катрин слишком хорошо понимала причины такого благодушия. Достаточно было посмотреть на небрежный вид Зобейды, на ее распущенные волосы, на едва прикрывавшее ее платье, надетое прямо на голое тело, — она только что вышла из кровати! — на синеватые круги под глазами принцессы… Много ли времени прошло с тех пор, как она вышла из объятий Арно?

Внезапно тяжелое молчание, которое становилось гнетущим, нарушил смех принцессы.

— Если бы ты сама себя увидела! У тебя вид кошечки, готовой выпустить когти! По правде говоря, мы друг друга не знаем, а то я бы подумала, что ты меня ненавидишь. Откуда ты, женщина с желтыми волосами?

— Меня захватили корсары-берберы, продали как рабыню в Альмерии, — рассказала Катрин.

— Это не говорит о твоей стране. Ты из страны франков?

— Да, так! Я родилась в Париже.

— Париж!.. Путешественники, которых мой брат принимает с охотой, говорят, что когда — то это был несравненный город науки, богатства, но что война и нищета разрушают его и приводят в упадок, и с каждым днем все больше.