Катрин. Книги 1-12

Катрин поняла, что в этом утреннем подношении содержалось еще что-то, кроме фруктов. Она заставила себя улыбнуться. Ей необходимо было остаться одной, отделаться от всех этих людей, и в первую очередь от Фатимы.

— Поблагодари моего прежнего хозяина за щедрость. Скажи ему, что я никогда не сомневалась в его сердечной доброте и что сделаю все на свете, чтобы завоевать навсегда сердце того, кого я люблю. Если мне это не удастся, я сумею умереть, — произнесла она, играя словами.

Увидев, что ее посетительница не собирается сдвинуться с места, что служанки, казалось, застыли в своих позах со всяческими приношениями, Катрин призвала к себе Морайму, входившую как раз в этот момент, попросила ее наклониться к себе и шепнула на ухо:

— Я устала, Морайма, хочу еще поспать и окончательно восстановить силы к приезду хозяина. Это возможно?

— Конечно, о роза из роз! Тебе нужно только приказать. Тебя оставят в покое на столько, на сколько ты захочешь. Мне нравится видеть тебя такой рассудительной. Хорошо, что ты думаешь о том, чтобы нравиться! Ты далеко пойдешь!

Ее рука, окрашенная хной, показывала на глаза Катрин еще распухшие от слез.

— Счастье, что хозяин отсутствует. У тебя есть время, чтобы вновь обрести сияние счастья. Выходите все!

— Приходи повидаться со мной, Фатима! — сказала Катрин толстой негритянке, которая растерянно собиралась выходить вместе с другими. — Ты мне, конечно, понадобишься, и я всегда буду счастлива тебя видеть.

Большего и не нужно было, чтобы слегка поникшие перья попугая вновь встрепенулись с уверенной высокомерностью. Переполненная гордостью, чувствуя себя доверенной фаворитки, может быть, будущей султанши, если у калифа родится от нее сын, Фатима величественно удалилась, и за ней последовали служанки, принесшие королевские подарки.

— Спи теперь, — сказала Морайма, затягивая огромные муслиновые занавески розового цвета, закрывавшие кровать Катрин. — И не ешь слишком много фруктов, — добавила она, увидев, как молодая женщина притягивает корзину поближе к себе. — Это раздует живот, не надо ими злоупотреблять, а что касается фиг…"

"Фраза замерла сама собой. Морайма вдруг бросилась на пол и пала ниц. На пороге, в изящном обрамлении мавританской арки, появилась принцесса Зобейда.

Ее распущенные волосы опускались до бедер, на ней был простой халат из голубой с зеленым парчи, затянутый на талии широким золотым охватом, но, несмотря на небрежный вид, ее тонкая фигура была совершенством.

Кровь бросилась Катрин в голову, когда сдавленный голос Мораймы прошептал ей:

— Встянь — и на колени! Это принцесса… Никакая сила в мире не могла заставить Катрин сделать то, что от нее требовали.