Катрин. Книги 1-12

Она попыталась вздохнуть, устремив взгляд на согбенную спину Мораймы под смешными зелеными цветами. Не нужно слабеть и трусить. А в особенности теперь. Она сама хотела этого.

И словно произошло чудо! Где-то в благоуханной густоте еще невидимых садов запел соловей, и его звонкая трель зазвенела, словно горный источник. Соловей в такой час дня, в самый разгар жары? У Катрин стало легче на сердце. Она увидела в этом счастливое предзнаменование и, пришпорив мула, догнала Морайму, успевшую уехать вперед.

Прохлада туннеля, потом поворот, залитая палящим солнцем дорога вверх, затем на повороте восточное изящество двух высоких ворот, стоящих под углом друг к другу. Морайма, ожидавшая Катрин уже наверху, указала ей на ворота, расположенные прямо перед ней.

— Королевские ворота. Они ведут в Сераль, дворец-калифа. Мы же проедем через вот эти, Винные ворота, пересечем верхний город, административный центр Аль Хамры, и войдем в гарем.

Взгляд Катрин задержался на стеке, которая соединяла три пурпурных донжона, высившихся слева, и старуха чуть улыбнулась."

"— Ты никогда не попадешь в эту часть. Это Альказаба, крепость, которая делает Аль Хамру неприступной. Посмотри на эту огромную башню, которая стоит над рвом. Полюбуйся! Она говорит о могуществе твоего будущего хозяина. Это Гафар, главное место защиты крепости. Очень часто по ночам ты услышишь, как на ней бьет колокол. Не пугайся. Свет Зари. Это не сигнал опасности, а только Час полива на равнине — ночью поливом управляет колокол… Теперь пойдем быстрее, жара становится невыносимой, а я хочу, чтобы ты свежей предстала перед господином.

Катрин вздрогнула. Видно, ей не собирались давать времени: не успеет она и вздохнуть, как ее уже будут демонстрировать калифу. Но она решила подчиниться ходу событий, стараясь использовать их наилучшим образом.

Глава одиннадцатая. КОРОЛЬ-ПОЭТ

Когда Катрин, подталкиваемая Мораймой, вышла из гарема, она увидела длинный бассейн, выложенный голубой с золотом мозаикой. Он утопал в дымке благоуханного воздуха. По приказу старой еврейки Катрин проспала два часа после еды, и в ушах у нее шумело. Гомон вспугнутого птичника стоял в зале, где около пятидесяти женщин болтали e разом. В бассейне-раковине, полном теплой голубой воды, плескались красивые женщины, смеясь, крича, визжа и развлекаясь. Бассейн представлял собою картину маленькой бури, но вода в нем была такая прозрачная, что совсем не прятала тел купальщиц. Все цвета кожи можно было сидеть в пышной и очаровательной раме бассейна: темная бронза африканок, нежная слоновой кости кожа азиаток, розовый алебастр нескольких западных женщин соседствовали с янтарным оттенком мавританок.