Катрин. Книги 1-12

Когда спишь, боль успокаивается…

Катрин не успела ответить, как в комнату вошел мужчина в черной одежде и в маске. При его появлении женщины вздрогнули. Он стоял в дверях неподвижно, словно статуя. Сквозь прорези маски блестели серые глаза.

– Кто вы? – воскликнула Эрменгарда настороженно. – Что вам надо?

Она тотчас же присела в глубоком реверансе, когда гость сорвал маску. Это был герцог Филипп. Он сделал это машинально, вероятно, ошеломленный увиденным…

– Это вы, Катрин? – воскликнул он недоверчиво. – Не может быть!

Забинтованная Катрин рассмеялась. Она представила себе, какое впечатление произвела эта куча повязок на Филиппа, так влюбленного в красоту. Он приехал в надежде увидеть печальную, слегка страдающую молодую женщину, но, конечно, не в таком состоянии! Наверно, юный Ланнуа неточно передал слова графини, так как герцог, стоя в дверях, пробормотал:

– До такой степени?

– Хуже, чем вы думаете, ваша светлость, – ответила Эрменгарда. – Мадам Катрин вся иссиня-черная с ног до головы, к тому же у нее еще большое количество ссадин. Она очень страдает… ей трудно говорить.

Филипп сжал кулаки, поклялся бросить Гарена в каменный мешок, отдать в руки палача. Он метал громы и молнии, и одновременно от волнения крупные слезы текли у него по щекам. Привыкшая к этому, Эрменгарда не обращала на него никакого внимания, но Катрин с любопытством смотрела на плачущего герцога. В конце концов графиня его успокоила, заметив, что только мадам де Бразен могла обратиться к нему с жалобой и что даже если Гарен и был свирепым супругом, то оставался при этом верным подданным. Филипп дал себя уговорить не затевать скандала арестом Гарена. Он присел на край кровати, осторожно взял забинтованную руку Катрин.

– Я в отчаянии, душа моя, я не могу видеть вас в таком состоянии. Мое сердце полно вами, я ждал вас с таким нетерпением… За вами нужен уход, и хороший уход…

Он обернулся к Эрменгарде и добавил:

– Как мне кажется, моя мать требует вас к себе, мадам де Шатовиллен?

– В самом деле, ваша светлость, мадам герцогиня очень больна. Ее состояние ухудшается с каждым днем, и она ждет меня.

– Отложите на несколько дней свое возвращение и привезите с собой мадам де Бразен, которую я хочу на некоторое время удалить от ее супруга. В Дижоне она скорее поправится, и мне будет спокойнее, что она находится под вашим присмотром. Могу я вам ее доверить? Она мне… очень дорога!

– Это большая честь для меня, ваша светлость, – сказала графиня и снова сделала реверанс.

Катрин могла лишь поблагодарить Филиппа за его заботу. Мысль уехать вместе с Эрменгардой показалась ей удачной. Она была счастлива оказаться подальше от Гарена… а заодно и от Филиппа.