Катрин. Книги 1-12

Я не знаю лучшего эксперта, чем том, что касается драгоценных камней. Покажите же ему ваше кольцо…

Катрин, державшаяся в тени одной из колонн, сделала несколько шагов до освещенного места и отчаянно подняла голову, чтобы посмотреть прямо в лицо монаху. Тревога перевернула ее сердце, когда единственный глаз Фра Иньясио уставился на нее. Она достаточно владела собой, чтобы не показать виду… Она пожирала глазами это лицо, вышедшее из небытия, ожидая, что тот вздрогнет, окаменеет от неожиданности, может быть, забеспокоится… Но нет! Фра Иньясио с суровой корректностью кивнул головой, приветствуя женщину, одетую в фиолетовый бархат, шедший к ее глазам, подхваченный золотым поясом на белой атласной юбке. На его замкнутом лице не появилось ничего такого, чтобы Катрин могла уловить, что этот человек ее узнал.

— Ну что же, — нетерпеливо сказал дон Алонсо, — покажите ему изумруд…

Она подняла изящную руку, перехваченную белым атласным рукавом, завязанным золотым шнуром, который слегка прикрывал ее пальцы, и показала на перстень, поворачивая его на свету. Но взгляд ее не упускал монаха из вида. Без всякого волнения монах взял протянутую руку, чтобы рассмотреть камень. Его собственные пальцы были сухи и горячи. При соприкосновении с ними Катрин задрожала. Фра Иньясио вопросительно посмотрел на нее и сразу же принялся изучать камень. Он с восхищением качал головой. Нервы Катрин не выдержали такого поведения. Что, этот человек немой? Она хотела услышать его голос.

— Кажется, этот изумруд, несовершенство которого вас тревожило, вполне понравился Фра Иньясио! улыбаясь, произнес архиепископ.

— Разве он не может что-нибудь сказать? — спросила Катрин. — Или этот монах нем?

— Нисколько! Но он не говорит на вашем языке. И действительно, на вопрос, который ему задал его хозяин, Фра Иньясио ответил медленно и серьезно… голосом, который мог в полной мере принадлежать Гарэну, и кому-нибудь другому.

— Я сейчас покажу вам мои изумруды! — поспешил заявить архиепископ. — Почти все они — из Сикаитского месторождения и очень красивые…

Он отошел, чтобы открыть ларец, поставленный посередине комнаты. Катрин, оставшись один на один с Фра Иньясио, задала вопрос, который не давал ей покоя:"

"— Гарэн, — прошептала она, — это же вы! Ответьте мне, из милосердия! Ведь вы узнаете меня, правда?

Монах удивленно повернулся к ней. Едва заметная печальная улыбка промелькнула на его лице. Он медленно покачал головой…

— No comprendo!.. — прошептал он, возвращаясь к своему топазу.

Катрин подошла ближе, словно тоже хотела полюбоваться огромным камнем. Бархат ее платья коснулся монашеского облачения. В ней нарастала какая-то злость. Схожесть была просто вопиющей.