Катрин. Книги 1-12

Боюсь, мой собственный врач, хотя и очень умелый, не сравнится с ним. И я удивлен, что привело вас сюда, если вы могли идти прямо к Абу-аль — Хайру.

— Дорога длинная до Гранады, а мой слуга очень болен, монсеньор. Я ведь не знаю, сможем ли мы проникнуть в королевство Гранады!

— На это нечего возразить.

Сойдя со своего высокого сиденья, с величавой высоты которого он принимал молодую женщину, дон Алонсо сухо щелкнул пальцами, и тут же из-за его кресла появилась высокая и тонкая фигура пажа.

— Томас, — сказал ему архиепископ, — во дворе стоит повозка, в которой лежит раненый человек. Ты прикажешь снять его и по возможности очень осторожно принести к Хамзе. Пусть он его осмотрит. Я сам зайду через несколько минут узнать, что там с ним. Потом проследи, чтобы госпожа де Монсальви и ее оруженосец были устроены с достаточным почетом. Пойдемте, благородная дама, пока все это будет сделано, мы с вами отужинаем.

С обходительностью, которой позавидовал бы любой мирской принц, дон Алонсо предложил руку Катрин, чтобы отвести ее к столу. Она покраснела за свой вид, так как разница в ее собственных одеждах, более чем простеньких и достаточно пропыленных, и пурпурной с лазоревой парчой мантии, в которую был облачен архиепископ, слишком бросалась в глаза.

— Я недостойна сидеть напротив вас, монсеньор, — извинилась она."

"— Когда у человека такие глаза, как у вас, моя дорогая, он всегда достоин занять место даже за императорским столом. Более того, вы найдете здесь подходящую одежду. После стольких лье по нашим мерзким дорогам, вы, я думаю, просто умираете от голода. Вас срочно нужно накормить, — заключил епископ, улыбаясь.

Катрин тоже улыбнулась ему и согласилась наконец принять протянутую ей руку. Она обрадовалась возможности повернуться спиной к Томасу, пажу, который приводил ее в смущение с той минуты, как появился из-за кресла и вышел на свет. Это был мальчик четырнадцати — пятнадцати лет, чьи черты лица были благородны и правильны. Но в матовой бледности его чела и в худобе его длинной фигуры, одетой в черное, что-то настораживало. А его взгляд казался Катрин до крайности непристойным. У юноши его возраста редко можно было такое встретить. В ледяных голубых глазах под немигающими веками горел фанатичный огонь. Наконец, этот похоронного вида силуэт не вписывался в уютную и роскошную обстановку замка. Проходя с доном Алонсо вдоль узкой галереи из ажурного резного мрамора, которая выходила небольшой двор, она не смогла удержаться от замечания.

— Позвольте заметить. Ваше Преосвященство, что ваш паж вам не подходит, — сказала она, показывая на блистательный двор, весь в мавританских арках, и на покрытые сиявшими изразцами стены.

— Да я его и не держу! — вздохнул епископ.