Катрин. Книги 1-12

Потом, через какой-то момент, в течение которого молодая женщина могла бы сосчитать удары собственного сердца, он прошептал:

— Пить хочется!..

Сердце Катрин сжалось от тревожного чувства. Может быть, он был уже настолько слаб, что слова до него не доходили, что он больше не мог их понять? У нее вырвался отчаянный порыв:

— Готье! Умоляю тебя! Ответь мне! Посмотри на меня! Я же Катрин де Монсальви!

— Подождите минуту, — прошептал Ганс, принуждая ее выпрямиться. — Дайте ему сначала попить. Потом посмотрим.

Быстро он привязал тонкое горлышко кувшина к длинному деревянному шесту, который валялся на строительной площадке, и опустил сосуд к клетке, продел его сквозь планки и приблизил к рукам узника, а тот, все еще глядя в небо, видно, ничего и не заметил.

— Смотри, дружок, — сказал Ганс. — Пей!

Но вот прикосновение запотевшего глиняного кувшина, казалось, вызвало у узника настоящее потрясение. Он схватил его с глухим рычанием и принялся жадно пить большими глотками, словно зверь на водопое. Кувшин был опустошен до последней капли. Когда там больше ничего не осталось, Готье отбросил его и, видимо, опять впал в оцепенение. Со сжавшимся сердцем Катрин прошептала:

— Он меня не узнает. Наверное, он даже едва слышит."

"— Это, конечно, лихорадка, — ответил Ганс. — Он ранен в голову. Попробуем теперь дать ему что-нибудь поесть.

Еда возымела то же действие, что и свежая вода, но узник оставался так же глух к зовам и мольбам Катрин. Он поднял к ней глаза, смотрел на нее, словно она была прозрачной, потом отворачивался. С его губ сорвалось нечто вроде монотонной и медленной песни, неопределенной и бессознательной мелодии, которая вконец ужаснула Катрин.

— Бог мой!.. Он сошел с ума, что ли?

— Не думаю, — сказал Ганс подбадривающим тоном, — но я вам сказал уже: видно, он в бреду. Пойдемте, мадам Катрин, сейчас мы ничего не можем больше для него сделать. Вернемся домой. Завтра днем я устрою так, чтобы смазать ворот, и он больше не скрипнет. А следующей ночью, может быть, нам удастся его оттуда вытащить.

— Но удастся ли нам устроить так, чтобы он вышел из города? Ворота здесь, видно, крепкие и хорошо охраняются.

— Всему свое время. На этот счет у меня тоже имеется одно соображение…

— При помощи хорошей веревки, — сказал Жосс, который не произнес ни словечка с тех пор, как они вошли в церковь, — всегда можно улизнуть через крепостные стены.

— Да… на крайний случай. Но у меня, может быть, и получше найдется мысль. Смотритель и мастер на строительных работах узнает много полезного, даже просто пользуясь собственными глазами. Теперь нам пора спуститься.

Посмотрев напоследок на человека в клетке, Катрин дала увести себя.