Катрин. Книги 1-12

Поставив обратно миску на стол, она посмотрела по очереди на обоих своих спутников.

— Мне нужно спасти Готье. Я не смогу больше жить, если дам ему погибнуть вот так гнусно и жестоко.

Ганс спокойно продолжал есть, не отвечая. А когда закончил трапезу, оттолкнул миску, вытер рот рукавом и прошептал:

— Мадам, не хотелось бы вам досаждать. Этот человек был, конечно, вашим слугой, может быть, вашим другом, но, бывает, люди меняются со временем, и сердца у них тоже становятся другими. Бандиты в горах Ока — это мерзкие создания, а этот человек — из их компании. Видно, его душа погрязла в преступлениях, вроде тех, которыми грешат и бандиты. Зачем рисковать жизнью ради проклятого Богом и людьми?

— Вы не понимаете. Вы ничего не понимаете. Да как вам понять? Разве вы знаете Готье? Разве вы знаете, каким он был человеком? Так вот узнайте, мэтр Ганс во всем королевстве Франции нет лучшего сердца, более доброй души, чем у него. Всего несколько месяцев тому назад я потеряла его и знаю, что ни ради золота, ни ради собственной защиты ни за что он не изменился бы до такой степени… Лучше послушайте, потом будете судить о нем.

В нескольких фразах она поведала немцу всю жизнь Готье: как он ее защищал, столько раз спасал, как он уехал на поиски Арно, как, наконец, он исчез в одном из пиренейских оврагов. Ганс слушал ее, не произнося ни слова.

— Теперь понимаете? — спросила она. — Понимаете, для меня нестерпимо и просто невозможно оставить его так умирать. Да еще такой омерзительной смертью!

Ганс некоторое время продолжал хранить молчание, машинальным жестом сгибая и разгибая пальцы. И наконец поднял голову:

— Понял. И помогу вам.

— А почему вы нам поможете? — с неожиданной резкостью обрезал его Жосс. — Мы вам люди незнакомые, и у вас нет причин рисковать жизнью ради чужих людей. Жизнь ведь хороша, а? Вы должны дорожить ею. Если только вы не лелеете надежды выиграть изумруд королевы…

Ганс встал так резко, что скамья, на которой он сидел, с шумом упала. Он покраснел, и его сжатый кулак поднялся до уровня носа Жосса.

— Ну-ка повтори, что ты сказал, дружок, и я тебе начищу рожу! Ганс из Кельна никогда не просил платы за услугу, запомни хорошенько!

Катрин бросилась между двумя мужчинами и своей маленькой рукой мягко отстранила угрожавший кулак, на который, впрочем, Жосс смотрел с полным хладнокровием.

— Простите, мэтр Ганс! В наши дни трудно, не правда ли, доверять первому встречному, но я вам верю. Бывают глаза, которые не обманывают, и вы бы не вели себя так, если бы таили задние мысли. Но в некотором смысле Жосс прав: зачем вам рисковать жизнью, чтобы сослужить нам службу?

По мере того как молодая женщина говорила, лицо Ганса принимало свой обычный цвет.