Катрин. Книги 1-12

— Нас обокрали? Из плаща Сент-Фуа украли пять больших рубинов!..

Ропот негодования встретил эту новость, но Жербер сразу же занял позицию нападающего:

— Это гнусное злодейство, неужели вы догнали нас, чтобы сообщить об этом? Надеюсь, вы не предполагаете, что кто-нибудь из нас — вор? Вы же святые люди, а мы — скитальцы Божьи!

Тот из монахов, что был выше ростом, со смущенным видом вытер широкое раскрасневшееся лицо, по которому текли тоненькие струйки, и развел руками:

— Заблудшие по дьявольскому наущению овцы иногда воруют. А паломники — тоже живые люди. Есть примеры…

— Мы же не единственные паломники в Конке. Вчера… Воровство могло произойти когда угодно. Восхищаюсь вашим христианским милосердием! Вы набрасываетесь прежде всего на бедных паломников, не думая обо всей той бродячей сволочи и фиглярах, которые кривлялись и толкались у вашей церкви позавчерашним вечером.

Катрин сдержала улыбку. Жербер явно все еще переживал то вечернее приключение. Но монах принял еще более несчастный вид.

— Бродяги и фигляры ушли вчера с утра, как вы и сами знаете, а вчера, во время шествия, статуя предстала в свете дня без потерь и повреждений. Все камни были на месте.

— Вы в этом уверены?

— Как раз мне и здесь присутствующим братьям преподобный аббат поручил проверить, все ли на месте, прежде чем статуя встала обратно в нишу. Могу заверить вас, что на ней были все камни до самого малого. А сегодня утром не оказалось пяти больших рубинов… а вы были единственными чужими людьми, которые провели эту ночь в нашем городе!

После такого сообщения настала глубокая тишина. Все испуганно замерли, прекрасно сознавая, что подозрения монахов было небеспричинно. Между тем Жербер отказывался признать себя побежденным, и Катрин в этот миг залюбовалась смелостью и упорством, с которыми он защищал своих людей.

— Это не доказывает, что мы виноваты! Конк — это святой город, но это все же только город, населенный людьми.

— Мы знаем наших собственных заблудших овец, и преподобный аббат занимается этим с самого утра. Брат мой… было бы гораздо проще доказать, что ни один из ваших не припрятал украденных камней!

— Что вы хотите сказать?

— Что нас всего трое, но, если вы позволите нам обыскать всех, мы вас надолго не задержим.

— Под таким дождем? — с презрением бросил Жербер. — И вы берете на себя смелость обыскивать и женщин?

— Двое из наших сестер следуют за нами и вот-вот появятся. Да вот, впрочем, и они, — произнес монах, у которого был ответ на все. — Вот за этим поворотом стоит небольшая часовенка-молельня, где можно будет устроиться. Прошу вас, брат мой. Речь идет о славе Сент — Фуа и о чести Господа нашего!

Привстав на цыпочки, Катрин увидела двух монахинь, которые бежали по дороге.