Катрин. Книги 1-12

Я готов вас выслушать и помочь советом, как вы просили.

— Благодарю, отец мой. Я в смятении: непредвиденное обстоятельство перевернуло мою жизнь. Здесь мои преданные слуги, от которых мне нечего скрывать.

— Говорите, я вас слушаю.

— Прежде всего я должна сказать вам правду о так называемой смерти моего супруга Арно де Монсальви.

— Не утруждайте себя, дочь моя. На исповеди мадам Изабелла сообщила мне эту горестную тайну.

— Тогда, отец мой, будьте добры, прочитайте вслух это письмо.

Бернар де Кальмон кивнул головой, взял письмо и начал читать.

Катрин заново переживала страдания, вызванные прощальным письмом Арно. За своей спиной она слышала приглушенные восклицания своих слуг, но старалась не смотреть в их сторону. Когда аббат закончил чтение, взоры всех присутствующих были обращены к ней.

— Какой совет вы хотите от меня, какую помощь? — спросил аббат.

— Я поеду на поиски моего мужа. Ужасное недоразумение произошло между нами. Я не могу этого так оставить. Я хочу просить вас взять на себя заботу о моем сыне и заменить меня полностью в управлении делами Монсальвк, а также руководить восстановлением замка. Мои слуги останутся, а я уеду.

— Куда вы уедете? Догонять его?

— Разумеется. Я не хочу его потерять навсегда."

"— Он уже потерян навсегда и возвращается к Богу, Зачем же вы хотите вернуть его на землю? Проказа не пощадит.

— Да, если того хочет Бог! Не мне вам говорить, отец мой, что бывают чудесные исцеления. Кто может утверждать, что на гробнице святого Якова в Галисии он не вылечится?

— Тогда дайте ему спокойно ехать туда одному, как он это решил.

— А если он поправится? Должна ли я в таком случае допустить, чтобы он погиб в борьбе с неверными? Я хочу вернуть человека, которого люблю.

— А если он не вылечится? — спросил аббат. — Это очень редкая благодать, и ее нелегко добиться.

— Если он не излечится, я останусь вместе с ним ровно столько, сколько он будет умирать.

— Бог запрещает самоубийство, а жить с прокаженным — значит искать добровольной смерти, — сухо отчеканил аббат.

— А по мне лучше жить с прокаженным, чем со всем остальным светом. Пусть я умру вместе с ним, чем без него… Пусть даже я буду проклята Богом, если можно проклинать за любовь к ближнему!

— Молчите! Низменная страсть толкает вас на еще большее оскорбление Бога! Кайтесь и подумайте о том, что крики о плотской любви оскорбляют праведность Бога.

— Простите меня… Но я не могу лгать, когда речь идет о том, что есть моя жизнь. Я не могу говорить иначе. Ответьте только, отец мой, согласитесь ли вы заменить меня в Монсальви?

— Нет!

— Почему? Отец мой…

Это был отчаянный крик души. Она медленно опустилась на колени и умоляюще сложила руки.

— Почему? — повторила она со слезами на глазах.