Катрин. Книги 1-12

Она жгла, как раскаленное железо… С ужасом Катрин представляла себя в объятиях Пьера де Брезе в саду замка Шинон и жестоко проклинала. Какой страшной ценой ей приходилось расплачиваться за временное безрассудство!

Она подняла голову и увидела, что сидит одна в маленькой комнате.

Ее рассеянный взгляд пробежал по стенам от окон до дверей. Ей надо бежать, надо догонять Арно. Нужна лошадь, немедленно, и самая быстрая!

Как безумная она бросилась к двери, открыла ее и закричала:

— Сатурнен, Сатурнен! Лошадей! Старик прибежал и очень разволновался, увидев покрасневшее заплаканное лицо женщины.

— Мадам, что с вами?

— Мне нужна лошадь, и немедленно! Я должна ехать… Я должна найти его!

— Вы дрожите. Пойдемте со мной. Я отведу вас в монастырь, вам нужно отдохнуть.

Она не возражала, действуя как во сне, но пыталась что-то объяснить.

— Вы не понимаете, я должна его догнать… Он уехал так далеко… и навсегда.

Свежий ветерок благотворно повлиял на молодую женщину, и она немного пришла в себя. Поддерживаемая Сатурненом, она заставила себя успокоиться. Нужно было хладнокровно принять решение.

Подойдя к монастырю, Катрин и Сатурнен встретили самого аббата у будки привратника.

— А я хотел уже посылать за вами, мадам Катрин. Вашей свекрови стало плохо, и она потеряла сознание.

Катрин с трудом подавила свои собственные страдания и поспешила к изголовью старой женщины, спрятав перед этим письмо Арно. Больная по-прежнему была в забытьи. Сара, наклонившись над ней, пыталась привести ее в чувство. Катрин спросила:

— Ей очень плохо?

— Она приходит в себя, — прошептала Сара, — но я думала, что уже все, конец близок.

Изабелле понемногу становилось лучше. Сара облегченно вздохнула, приподнялась и улыбнулась Катрин, но улыбка тут же пропала.

— Да ты бледнее, чем она. Что случилось?

— Я знаю, где Арно. Ты была права, когда советовала не слушать Пьера де Брезе, чтобы не раскаиваться в этом всю жизнь. Так оно и случилось.

— Ну так рассказывай!

— Нет. Позднее. Сатурнен должен ждать в большой комнате. Попроси его остаться. Потом найди Готье и пошли за его преосвященством аббатом, с просьбой прийти к нам. Я хочу серьезно поговорить.

Часом позже собрался по просьбе Катрин маленький совет. Предводимые братом Осебом, Катрин, Готье, Сатурнен и Сара прошли в большой зал церкви, освещенный четырьмя факелами. Худой настоятель, спрятав руки в широкие рукава черной сутаны, ходил вперед-назад рядом со своим креслом. Свет факелов придавал его аскетическому молодому лицу желтоватый оттенок. Его любовь к Богу была безгранична, характер непреклонен, но под холодной маской скрывалось горячее сердце и глубокое чувство сострадания к людям. Увидев вошедших, он остановился и жестом указал Катрин на табурет..

— Садись, дочь моя.