Катрин. Книги 1-12

Как и в прошлую ночь, на нее навалилось видение пожара, испепелившего Кальве. Она крепко сжала рот, боясь закричать, и проговорила с ненавистью и трепетом:

— Даже больше, чем вы можете предположить. Он не перестает делать зло, делает это почти ежедневно, но я сумею лишить его этой силы. Я свяжу Сатану и брошу к ногам той, которая однажды раздавит гадюку голыми ногами. Нашитый на одеяние Черной Девственницы из Пюи, черный бриллиант станет бессильным.

Слезы заблестели на глазах старой Изабеллы.

— Самой судьбой вы предназначены нам, Катрин. Инстинктивно вы обнаружили старый обычай хозяев Монсальви, которые в дни войны и опасности обращались за святой помощью в Пюи и относили туда свои лучшие украшения. Вперед, дочь моя, вы рассуждаете, как настоящая Монсальви.

Катрин не ответила. Они и без слов понимали друг друга. Им достаточно было и молчания: отныне они понимали друг друга. К тому же аббат Бернар зашел к больной, как он это делал каждый вечер. И Катрин, поцеловав его руку, ушла, оставив их одних. Она хотела пойти на кухню к Саре, которая купала Мишеля, но когда проходила через общий зал, к ней подбежал портье.

— Мадам Катрин, — сказал он, — старый Сатурнен милостиво просит вас зайти к нему. Он говорит, что речь идет о чем-то очень важном.

В качестве старосты Монсальви Сатурнену было поручено нанимать рабочих для строительства замка. Решив, что нужно утрясти какие-то недоразумения, Катрин не стала предупреждать Сару о своем отсутствии.

— Хорошо, я иду, — ответила она. — Спасибо, брат Осеб.

Посмотревшись в маленькое зеркальце и убедившись, что ее платье из голубой саржи не помялось, а головной убор из белой льняной ткани блестит безукоризненной чистотой, Катрин вышла из замка и направилась к дому Сатурнена, расположенному в нескольких шагах на Гран-Рю.

В этот вечерний час крестьяне возвращались веселыми группами с полей, где в разгаре был сбор урожая.

Дом старосты Сатурнена находился почти у самых южных ворот деревни, рядом с квадратной оборонительной башней. Он выделялся своей высокой крышей и был самым красивым домом деревни, выстроенном во фламандском стиле. Старый Сатурнен ждал Катрин, сидя на крыльце. Его морщинистое лицо выражало тревогу, а похожий на галошу подбородок почти касался носа.

Уважительно поздоровавшись с Катрин, он протянул ей руку и повел в дом."

"— Тут пришел один пастух из Вьейеви, деревни, находящейся в четырех лье от нас, и говорит странные вещи. Поэтому я попросил прийти вас сюда.

— Вы правильно поступили. Что же странного он сказал?

— Сейчас узнаете. Входите.

На кухне сидел мальчик, одетый в грубое сукно и колпак из овечьей шкуры. Увидев вошедшую Катрин, он встал, неловко поклонился и застыл в ожидании разговора.

— Перед тобой, мой друг, хозяйка Монсальви.