Катрин. Книги 1-12

Но у нее не было времени задавать вопросы. Карл VII уже обратился к канцлеру:

— Сеньор канцлер, получили ли вы то, зачем мессир де Брезе ездил в Монсальви?"

"Вместо ответа архиепископ, не глядя, протянул руку Пьеру. Молодой человек положил ему на ладонь трубочку грязного, потрепанного пергамента. Рейно де Шартр развернул его. Кровь прилила к голове Катрин: этот засаленный, дырявый, наполовину стершийся пергамент был ей знаком. Именно он был пришпилен четырьмя стрелами к еще дымящимся руинам Монсальви. Это был эдикт короля, объявлявший предателем и трусом, проклятым навсегда, Арно де Монсальви… Она видела, как листок слегка подрагивал в руках канцлера. Таким же трепещущим она видела его тогда, ветреным вечером на развалинах Монсальви… И вот декорации сменились. Человек, одетый в красное, вышел вперед в сопровождении двух слуг, несших жаровню с горящими углями. Катрин узнала в нем палача. Какая-то неудержимая тревога наполнила ее грудь. Этот зловещий красный силуэт вызвал у нее воспоминание о недавних ужасах. Однако теперь намеревались казнить не человека:

Рейно де Шартр шагнул вперед, держа пергамент двумя руками. Его голос зазвучал в тишине зала:

— Мы, Карл VII, по имени и по Божьей милости король Франции, приказываем считать навсегда недействительным эдикт, обвинявший в трусости и поражавший в правах высокородного и почтенного сеньора Арно, графа де Монсальви, сеньора Шатеньрэ в Оверни, так же как и всех его ближних. Приказываем упомянутый эдикт объявить фальшивым и как таковой уничтожить сегодня на наших глазах руками палача как знак позора.

Канцлер вытащил из кармана ножницы, перерезал поблекшую красную ленту, на которой висела большая печать Франции, и, поцеловав, передал ее королю. Потом вручил пергамент палачу. Тот взял его щипцами и положил в жаровню. Тонкая овечья кожа съежилась, как живая, почернела, превратилась, издавая неприятный запах, в маленький комочек. Когда она полностью сгорела, Катрин подняла голову и встретила взгляд улыбающегося ей короля.

— Ваше место рядом с нами, Катрин де Монсальви, до тех пор, пока ваш сын не подрастет, чтобы служить нам. Добро пожаловать в этот замок, где уже сегодня вам будут отведены апартаменты. Завтра наш канцлер вручит акты, восстанавливающие в полной мере права на собственность и сеньорию. Затем наш казначей выдаст золотом сумму, возмещающую понесенные убытки. К сожалению, золото не

Может все исправить, и король в этом бесконечно раскаивается.

— Сир, — шептала Катрин охрипшим голосом, — если будет на то Божья воля, Монсальви продолжат служить вам как это было всегда, и да воздается вам за ваше благоволение.

— Теперь идите и окажите честь вашей королеве. Она вас ждет.