Катрин. Книги 1-12

Улыбаясь, жизнерадостная мама давала малышу пряник, к которому тот тянулся ручонками. Это была простая и милая сценка. Сара все поняла, обвила руками плечи Катрин и привлекла ее к себе.

— Еще немного терпения и мужества, сердце мое! Ты хорошо ими запаслась, но, видимо, и они иссякают.

— Я знаю, но мне никогда не быть такой, как эта женщина. У нее, конечно, есть муж, иначе бы она не была такой счастливой… А я, когда закончу эту бродячую жизнь, уединюсь в замке и буду жить там только ради Мишеля, а когда он меня покинет — ради Всевышнего, в ожидании смерти, как живет мадам Изабелла, моя свекровь…

Сара почувствовала, что надо рассеять этот мрачный туман, который понемногу начал забирать в свои леденящие объятия душу Катрин. Нельзя было отдавать ее в плен тоске. Она отвела ее от окна, посадила на скамейку, застеленную подушками, и строго сказала:

— Хватит! Думай о том, что тебе еще надо сделать, а будущее оставь в покое. Одному Богу известно, что нас ожидает, и ты не знаешь, что он уготовил тебе. Оставим все это. Вот и мэтр Тристан пришел!

На самом деле, раздался стук в дверь и в комнату вошел Тристан в сопровождении слуги, который нес тарелки и белые салфетки. Вмиг стол был накрыт, и все трое уселись вокруг дымящегося блюда с сосисками, бобами и бараниной.

Успокоившись, Катрин выпила кружку клерета и почувствовала, как уходят прочь черные мысли."

"Закончив трапезу, Тристан, все время молчавший до этого, встал, чтобы попрощаться.

— Сейчас я ухожу, мадам Катрин. Завтра вечером я должен быть в Партенэ, чтобы получить последние указания. Вы останетесь здесь. Король прибывает завтра, а на рассвете сюда приедут мессир Прежан де Коэтиви и мессир Домбруаз де Лоре. Здесь, в таверне, должны собраться все заговорщики. Мессир Жан де Бюэй тоже направляется сюда из своего замка Монтрезор. В глубине двора замка, в скале, имеются великолепные подвалы для вина и… для заговорщиков. Вам остается только отдыхать и ждать. Но помните: как только король приедет, оставайтесь в доме и никуда не выходите. У мадам Ла Тремуйль зоркие глаза.

— Будьте спокойны, — ответила Катрин, протягивая ему последнюю кружку вина. — Я еще не сошла с ума! Посошок на дорожку.

Он залпом выпил вино, попрощался и исчез, как тень.

Обычная городская суета на следующий день превратилась в бешеную суматоху, когда королевский кортеж вошел в Шинон. Едва трубы разорвали послеполуденную тишину города и зазвонили все колокола, Катрин, несмотря на предупреждение быть осторожной, накинула на голову вуаль и высунулась из окна.

Над волнующейся толпой, собравшейся в Гран Карруа, она увидела флаги, вымпелы, боевые знамена, копья и пики.