Катрин. Книги 1-12

Эйселен получит повышение, а ты ничего не потеряешь, солгав.

Палач расплылся в улыбке.

— Вы так добры, мессир. Если я смогу оказать вам услугу…

— Потом будет видно. Закрой эту дверь и охраняй ее.

Даже не посмотрев на Катрин, Тристан вышел из камеры. Тяжелая дверь закрылась. Камера снова погрузилась в темноту, а Катрин, потрясенная происшедшим, разрыдалась. Она еще долго будет плакать навзрыд, и это принесет ей облегчение…

Из соседней камеры не доносилось никаких звуков. Саре, как и ей, было страшно, но Тристан, несомненно, утешил ее… Катрин постаралась успокоиться. Это было тем более необходимо, что вскоре предстояло встретиться с Ла Тремуйлем.

Словно в подтверждение ее мыслей, под дверью появилась полоска света. Осторожные шаги раздались в коридоре. Заскрипели засовы, и дверь открылась. На пороге появилась необъятная фигура камергера. Эйселен стоял сзади и держал лампу, подняв ее вверх. Бородатый профиль Ла Тремуйля появился на стене камеры. Увидев на платье Катрин следы крови, он замер.

— Что случилось? Ты ранена? Что тут было? Ведь я же приказал…

Напуганный Эйселен втянул голову в плечи как только мог. Катрин немедленно пришла ему на помощь:

— Меня пытались убить, монсеньор. Этот человек услышал мой крик… и спас.

— Он очень хорошо сделал. Лови… И оставь нас.

Он бросил тюремщику золотую монету. Тот поймал ее с кошачьей ловкостью и вышел, кланяясь и бормоча слова благодарности.

Ла Тремуйль огляделся вокруг, ища, где можно сесть, и, не увидев ничего подходящего, остался стоять.

Из-под своей накидки он вытащил мешок и протянул ere пленнице.

— Держи. Ты, должно быть, хочешь есть. Поешь быстро и выпей, а потом мы поговорим.

Катрин умирала от голода. Она ничего не ела со вчерашнего дня и не заставила себя уговаривать. В один миг съела курицу и хлеб, выпила вино и посмотрела на камергера сияющим, полным признательности взглядом."

"— Спасибо, сеньор, вы очень добры ко мне. — Безумная Мысль мелькнула в ее голове. Впервые она оставалась один на один с ним в столь подходящих условиях. Не пришло ли время привести план в исполнение?

Ла Тремуйль расплылся в улыбке, и его откормленное яйцо покрылось тысячами мелких морщинок. Рука легла на голову Катрин, и он сказал вкрадчиво:

— Видишь, девочка, что я хочу тебе только добра. Ты ведь не виновата во всем случившемся. Ты же не по собственной воле ушла от меня?

— Нет. За мной пришла девушка, — с наивным видом отвечала Катрин. — Красивая юная блондинка.

— Виолен де Шаншеврие, я очень хорошо ее знаю! Она — доверенное лицо моей супруги. А ты, ты — друг для меня. Вспомни, я же всегда был добр с тобой? Верно?

— Да, вы были добры ко мне, вы мой защитник.