Катрин. Книги 1-12

Ах! Вот если бы иметь совсем маленький домик с цветущим садом и жить в нем спокойно с сыном и любимым человеком! Почему же судьба отказала ей в таком простом выборе, предоставив его многим женщинам?

Возвращение старухи прервало ее грустные размышления. Горничная принесла одежду. В сопровождавшем ее слуге Катрин с радостью узнала Тристана.

— Хозяин не может явиться, — заявил он бесстрастным голосом, даже не глядя на Катрин. — Он разрешил, чтобы ты оделась и пошла погулять во двор. Но Криссула должна сопровождать тебя. Ты останешься под ее наблюдением и вернешься, как только она прикажет.

В голосе фламандца звучали угрожающие нотки.

— Старайся подчиняться, дочь Египта, потому что нехорошо противиться хозяину.

Катрин приняла смиренный вид и скромно ответила:

— Я буду покорной, мессир. Хозяин добр ко мне. Он еще что-нибудь сказал?

Умоляющий взгляд Катрин встретился с серыми неподвижными глазами Тристана, в которых мелькнула искорка.

Да, он выразил радость, что ты вернулась к нормальной жизни. Он просил передать, что сегодня вечером у короля будет праздник, но ты еще слаба, чтобы там танцевать. Поэтому он придет после праздника сегодня ночью… удостовериться, что ты здорова.

Неприятная дрожь пробежала по телу Катрин. Она поняла. Сегодня вечером Ла Тремуйль явится с притязаниями на свои права. И поскольку он придет после веселого вечера, то будет пьян, даже наверняка пьян, значит, мало что будет соображать. Перспектива не радовала Катрин. Между тем Тристан, строгий и высокомерный, как подобает слуге в большом доме, вынужденному иметь дело с чернью, направился к двери. Он остановился, обернулся и, держась за ручку двери, небрежно произнес:

Ax! Я забыл сказать, что твои личные вещи положили в кошель. Монсеньор с добротой относится к таким девушкам, как ты. Он хотел, чтобы тебе были возвращены все вещи."

"Присутствие Криссулы остановило Катрин, желавшую поскорее заглянуть в кошель. «Все твои вещи». Но у нее ничего не было, кроме рваной рубашки, когда Жиль де Рэ привел ее к себе. Да еще двух коробочек от Гийома, сохранившихся в кармане рубашки и переложенных ею после банк в полосатую далматику, бывшую сейчас на ней. О чем же тогда говорил Тристан?

После осторожного умывания — ей казалось, что за последнее время кожа и корни волос посветлели, — она оделась в чистое, но скромное платье из серой бумазеи, рубашку из тонкого полотна и косынку с нагрудником. Белый чепчик украсил голову. И, наконец, подпоясалась поясом, на котором висел большой кожаный тяжелый кошель.

По всей видимости, Ла Тремуйль хотел, чтобы она ничем не отличалась от многочисленных служанок и не привлекала внимания жителей замка. Пристраивая кошель к поясу, Катрин немного волновалась.