Катрин. Книги 1-12

Вы не могли знать, что моя фрейлина…

— И все-таки я это знал, мадам, — ответил Тристан с легкой улыбкой. — Не благодарите меня больше, чем я того заслужил. Не я вам дал идею, мадам Катрин, это вы мне дали ее!

— Вы знали? Но каким образом?

— Я всегда знаю все, что хочу знать! Но не надо бояться: я буду служить вам так же преданно, как служу коннетаблю.

— Почему? Ведь вы меня не знаете?

— Нет. Но мне не надо смотреть на человека два раза, будь то женщина или мужчина, чтобы понять, чего он стоит. Я буду вам служить самым лучшим образом по одной простой причине: мне это нравится.

Загадочный фламандец поклонился ей и присоединился к своему хозяину, стоявшему у трона, оставив Катрин в задумчивости. Что за необычный человек этот оруженосец? Он держится независимо, и, кажется, ему все известно о людях, с которыми он связан. В нем было что-то волнующее, и Катрин этого не отрицала. Тем не менее она без боязни принимала его в свои сообщники. Возможно, этому способствовала основательность, исходящая от него, прочность, не такая, как у Готье, но внушающая уверенность.

Ей не терпелось поскорее увидеть Сару и рассказать ей все. Она попросила разрешения удалиться. Королева и коннетабль должны были поговорить об очень серьезных вещах, не предназначенных для людей несведущих, будь они даже самыми преданными. Выходя из зала, Катрин столкнулась с Пьером де Брезе. Молодой человек прохаживался по галерее и, увидя ее, направился к ней. Он казался очень взволнованным.

— Прелестная дама, — сказал он взволнованным голосом, — не принимайте меня за безумца, но, ради Бога, уделите мне несколько минут. Мне надо сказать вам кое-что.

— Только и всего? — ответила Катрин притворным голосом. — А я думала, мы обо всем переговорили вчера вечером.

Упоминание об их вчерашнем разговоре заставило де Брезе покраснеть, и Катрин, вопреки досаде, которая осталась в ней, нашла очаровательным этого покрасневшего, как девушка, великана. К тому же юноша был красив; правильными чертами лица он напоминал Мишеля де Монсальви, особенно светлыми волосами и голубыми глазами. Убедившись в этом, Катрин ощутила, как в ней исчезала злость, которую он у нее вызвал вчера. Она посмотрела приветливо и приняла предложенную руку. Они подошли к проему крепостного окна. Катрин села на каменную скамейку и подняла на него глаза.

— Ну вот, я вас слушаю! Что вы хотели сказать?

— Вначале извините за вчерашнее. Я возвратился из поездки в О'Мен и направился прямо в эту комнату, которой обычно пользуюсь. Я не знал, что она занята.

— В таком случае вы прощены. Вы удовлетворены? Он не ответил сразу. Его нервные пальцы теребили длинные двойные кисти голубого плаща с изображением Иерусалимского креста и герба де Брезе.