Катрин. Книги 1-12

Из герцогского замка вывалила толпа пажей, оруженосцев и рыцарей. Катрин подумала, что это персонажи настенных гобеленов, спустившиеся во двор в этот сумрачный день. А Иоланда от нетерпения пристукивала ногой.

— Что за суета? Что значит асе это оживление? Кто же приехал к нам?

Как бы в ответ на этот вопрос открылась дверь, и мадам де Шомон вошла, улыбаясь:

— Мадам! Это мессир коннетабль вернулся из Партенэ. Ваше величество…

Ей не пришлось договорить. Королева вскрикнула от радости.

— Ришмон! Это Небо нам его послало! Пойду встречать!

Она повернулась к Катрин, приглашая следовать за ней, но, увидев расстроенное лицо женщины, сказала:

— Идите отдыхайте, моя дорогая. Мадам де Шомон вас проводит. Завтра я вас вызову, и мы обсудим наши планы.

Катрин молча поклонилась и пошла за фрейлиной. Она двигалась, как в тумане, ни о чем не спрашивая. Они вошли в комнату этажом выше, с двумя окнами, выходившими во двор. У Катрин не было никакого желания разговаривать, и мадам де Шомон деликатно молчала.

Это была очень милая блондинка с круглым лицом, большими живыми карими глазами. Ей не было и двадцати лет. Анна де Бюэй пять лет назад вышла замуж за Пьера д'Амбуаза, сеньора де Шомон, и теперь у нее было двое детей, но в замке они никогда не появлялись. Создавалось впечатление, что Анна постоянно сдерживала свою буйную натуру, стесненную размеренным течением жизни при королевском дворе. Она явно хотела поболтать, но Катрин нуждалась в отдыхе. Маленькая мадам де Шомон ограничилась доброй улыбкой.

— Вы у себя, мадам де Монсальви. Вначале я пришлю вашу служанку, а потом двух горничных, которые помогут вам устроиться. Вы не хотели бы принять ванну?

Глаза Катрин вспыхнули при упоминании о такой забытой роскоши. В примитивной бане Карлата всегда было очень холодно, и с тех пор, как она покинула земли Оверни, у нее не было возможности позволить себе вымыться.

— Очень хочу, — ответила она, улыбаясь, — мне кажется, что я собрала на себя всю пыль королевства.

— Мы сейчас все быстро устроим! И Анна де Шомон исчезла, шурша серой атласной юбкой. Оставшись одна, Катрин еле сдержалась, чтобы не упасть в кровать, но шум, доносившийся со двора, привлек ее к окну. Бесчисленные факелы превратили ночь в день, и отблеск их пламени плясал на потолке, соперничая со свечами и огнем в коническом камине, наполнявшем комнату светом и теплом. Внизу целая армия слуг в ливреях, пажей, оруженосцев, солдат, дам и дворян окружила впечатляющую группу рыцарей в доспехах серо-стального цвета, расцвеченных пятнами белых накидок с гербом Бретани. Рыцари сгрудились под большим белым знаменем с изображением Дикого кабана и молодого зеленого дуба. На знамени она прочла девиз: «Видит око, да зуб неймет», вышитый на красной бандероли.