Катрин. Книги 1-12

Все эти атрибуты венчала золотая корона, покоящаяся на руках ангела.

Брат Этьен уверенно вел своих спутниц по городу, а гвардейцы, узнавая его, почтительно приветствовали. Перейдя через глубокие рвы, Катрин увидела сквозь пелену дождя просторный двор. Под намокшим, отяжелевшим капюшоном ее глаза закрывались от усталости. Ей хотелось скорее лечь в теплую постель с простынями, вытянуть ноющие от хождения по каменистой земле и бездорожью ноги. Но вначале следовало представиться королеве Иоланде. Брат Этьен оставил своих спутниц в большом зале герцогского дворца с высокими окнами, смотревшими на реку и нижнюю часть города. Сара тотчас же уселась на скамеечку возле камина и вскоре заснула. Катрин прохаживалась по залу. Тело ее ныло, и она боялась, что, усевшись, потом не сможет встать. Ей не пришлось долго ждать. Через несколько минут монах вернулся:

— Пойдемте, дочь моя, королева вас ждет! Посмотрев на Сару, которая не шелохнулась, Катрин последовала за братом Этьеном. Он провел ее через низкую дверь, охраняемую двумя стражниками с алебардами, стоявшими словно статуи, широко расставив ноги. За дверью оказалась большая комната, вся увешанная гобеленами. В огромном, высеченном из камня камине горел целый ствол дерева. У камина на бронзовом треножнике большие желтые свечи образовали светящийся букет. Огромная кровать с поднятыми занавесями занимала добрую четверть этой большой комнаты. Изголовье кровати было украшено французским гербом с лилиями. В противоположном углу скромно сидела фрейлина и вышивала. Она даже не подняла головы и не взглянула на Катрин. К тому же Катрин и не смотрела на нее, она видела только королеву.

Сидя на высоком кресле из черного дерева, обложенная подушками, Иоланда держала ноги у жаровни. Она смотрела молча на вошедшую Катрин, сердце которой сжалось при виде гордого лица королевы, отмеченного переживаниями последних трех лет.

Черные волосы, выбивавшиеся из-под строгого головного убора, посеребрила седина, на лице, ставшем желто-матовым, как пергамент, появились глубокие морщины. Все эти годы непрекращающейся борьбы со злым гением Франции, его английскими друзьями и бургундцами оставили след на лице Иоланды. Пленение ее сына герцога Рене де Бара, попавшего в руки Филиппа Бургундского в сражении при Бюневиле, явилось для нее тяжелейшим ударом В пятьдесят четыре года королева Четырех Королевств выглядела старухой. Только ее великолепные черные глаза, властные и живые, сохраняли молодой блеск.

Когда Катрин присела у ее ног, Иоланда улыбнулась, и к ней вернулось былое очарование. Она протянула графине де Монсальви по-прежнему белую изящную руку.

— Дитя мое, — сказала она нежно, — ну вот, наконец-то вы здесь. Я давно хотела вас видеть.

Волнение охватило Катрин.