Катрин. Книги 1-12

В один прекрасный день, может быть, я приду и постучу в вашу дверь. У меня еще осталось много неизученного в вашей удивительной стране!

Когда уже ничего не стало видно и город превратился в смутное белое пятно, где блестели позолоченные крыши мечетей, Катрин пошла на нос корабля. Тяжелый форштевень резал бездонную голубизну воды, которая на горизонте соединялась с небесной лазурью. Там, вдали, были Франция, смех Мишеля, доброе лицо Сары… Катрин подняла голову и увидела, что Арно смотрит на горизонт.

– Мы возвращаемся, – прошептала она. – Как ты думаешь, на этот раз это уже навсегда?

Он улыбнулся ей нежной и одновременно насмешливой улыбкой.

– Думаю, моя милая, что с большими дорогами для мадам де Монсальви покончено! Хорошенько запомни эту, она – последняя…

Время любить

С самого рассвета два брата-мирянина, сменяя друг друга, звонили в большой колокол аббатства Монсальви. Этот праздничный звон разносился по всей округе.

Вот уже три дня, как к воротам большого нового дворца, белые башни которого высились над глубокой долиной, прибывали носилки и рыцари, повозки и всадники в полном вооружении, пажи и служанки. Говорили, что госпожа Сара, которая управляла в замке служанками, камеристками и поварами, несмотря на свой большой опыт, растерялась. Ведь нужно было расселить и накормить весь этот народ. Но теперь все было в порядке, и над блестящим шествием, что выходило из церкви и подходило к замку, витали радость и веселье.

Короче говоря, для Монсальви впервые за последние десятилетия это был самый большой праздник. Праздновали открытие нового замка, где поселялись господа, мессир Арно и мадам Катрин, крестины маленькой Изабеллы, которая появилась на свет у четы Монсальви."

"Вся знать за двадцать лье по округе прибыла к ним. Но самым огромным восхищением пользовались крестные отец и мать… Они шли во главе шествия, прямо за малышкой, которую госпожа Сара, одетая в пурпурный бархат и брюссельские кружева, гордо несла на руках. При их приближении добрые люди Монсальви вставали на одно колено, безмерно гордые от той чести, которая была оказана их маленькому городку. Ведь не каждый день выпадает честь в самом сердце Оверни приветствовать королеву и коннетабля Франции! Ибо крестной матерью была королева Иоланда Анжуйская, внушительная и красивая в своей сиявшей короне. Она шла, придерживая свои черные одежды, расшитые золотом; крестным же отцом был Ришмон, одетый в золото и голубой бархат, шляпа была украшена огромными жемчужинами. Он вел королеву за руку по ковру, который расстелили прямо по утрамбованной земле. Их осыпал дождь из лепестков роз и листьев. Оба улыбкой отвечали на приветствия и крики толпы, пребывавшей в восторге.