Катрин. Книги 1-12

Он быстро пересказал события последних месяцев: несколько боев, в которых Арно участвовал вместе с де Виньолем, назначение его сопровождающим посла короля Карла, французского канцлера, епископа Клермонского, Мартена Гужа де Шарпеня; наконец отъезд посла, за которым последовал и кордовец.

Конечно, он не мог участвовать в трудных переговорах под председательством герцога Савойского, но каждый вечер Арно возвращался все более взбешенным. По мере того как Николя Ролен излагал длинный список бургундских требований, росла ярость юноши. Условия мира, по его мнению, были неприемлемыми, изо дня в день он сдерживался, чтобы не вцепиться в глотку наглому бургундцу, посмевшему требовать от короля Карла публичного покаяния в убийстве Иоанна Бесстрашного, освобождения Филиппа от оказания почестей королю, которые обязан был оказывать любой вассал, даже герцог Бургундский, передачи доброй половины земель, еще не захваченных Англичанином. Увертки и оскорбительные условия Ролена доводили до предела бешенство пылкого капитана… и его ненависть к герцогу Филиппу.

– Потому что он ненавидит его, – задумчиво добавил Абу-аль-Хаир, – как никогда еще человек не мог ненавидеть себе подобного… И я бы не поручился, что ты не являешься отчасти причиной этого. Пока что герцог Савойский добился перемирия и обещания дальнейших переговоров, которые должны начаться первого мая. Но я знаю, кто решил не соблюдать это перемирие.

– Что он хочет сделать?

– Явиться ко дворцу герцога Филиппа и бросить ему вызов. Он потребует от него сражаться до победного конца."

"У Катрин вырвался крик ужаса. Если Арно посмеет вызвать герцога, он не выйдет живым из города. Кто когда-нибудь слышал о том, чтобы владетельный принц мерился силами с простым дворянином… особенно в смертельном бою! Она жестоко упрекала лекаря в том, что он оставил своего друга в таком припадке безумия. Надо было уговорить его, объяснить ему, что, если он приведет задуманное в исполнение, это будет равносильно самоубийству, если понадобится, связать его…

Абу-аль-Хаир покачал головой:

– Мессира Арно остановить не легче, чем несущийся с гор поток. Он сделает то, что сказал, и я приехал сюда, под предлогом встречи с одним ученым евреем, тайно проживающим недалеко от этого города, потому что ты одна можешь что-то сделать для него.

– Что я могу? Одна, слабая, бессильная.

– У тебя есть любовь Филиппа… по крайней мере, Арно так думает. И, если я хорошо понял, он не ошибается, разве что в том, что считает, что ты давно стала любовницей его врага. Когда он бросит герцогу свой безумный вызов, только твоя рука, в этом нет сомнений, сможет отвратить от него гнев бургундцев. Любимой женщине не отказывают ни в чем… особенно если она еще не принадлежит вам.