Катрин. Книги 1-12

Когда он в конце концов в ответ на ее приглашение пришел к ней в комнату, то еще некоторое время молча смотрел на огонь, плясавший в высоком камине из белого камня, украшенном резьбой. Не в силах сдерживаться, Катрин сказала:

– Говорите же, умоляю вас. Ваше молчание для меня пытка. Сжальтесь… расскажите мне о нем.

Араб уныло пожал плечами. Им незачем было называть имена, но он спрашивал себя, стоит ли говорить о событиях.

– Зачем, раз ты теперь замужем? Какое тебе дело до того, кто стал моим другом? Когда я видел вас вместе, мне казалось, что между вами существует невидимая и прочная связь. Мне казалось, я умею читать по глазам, и в твоих я видел бесконечную любовь. Я должен был знать, что у женщин лживый взгляд, – с горечью добавил он. – Я плохо читал.

– Нет, хорошо. Я любила и люблю его больше всего на свете, больше себя самой, а он презирает и ненавидит меня.

– Это другое дело, – улыбнулся Абу. – О презрении сеньора де Монсальви стоит поговорить. Когда на теле глубокий ожог, рана закрывается, но шрам остается, и никакая сила в мире его не разгладит. Поверь в этом врачу и знай: мне жаль, что ты вышла замуж. Вы, женщины, странные создания! Весь мир вы призываете в свидетели вашей большой любви, но дарите свое тело другому!

Катрин начала терять терпение. Что он здесь рассуждает о женской душе, когда ей до смерти хочется поговорить об Арно?

– Значит, в вашей стране женщины могут выбрать, в чью постель их толкают? Но не здесь! Если я вышла замуж, то повинуясь приказу.

Она коротко изложила своему гостю историю своего замужества, приказ Филиппа и цель, которую тот преследовал, отдавая приказ. Но она не посмела сказать, что муж еще не тронул ее. Зачем? Когда Гарен вернется, он рано или поздно заявит о своих правах.

– Значит, – выслушав ее рассказ, сказал лекарь, – твой хозяин – тот самый Гарен де Бразен, который сопровождал бургундского канцлера? Странно, что герцог остановил свой выбор именно на нем. Он темен, как ночь, тверд, как кремень, и характер у него кажется таким же несгибаемым, как хребет. Он совсем не похож на снисходительного мужа.

Катрин жестом отмела это рассуждение – то же самое, которое когда-то сама высказала Барнабе. Она позвала Абу не для того, чтобы говорить о Гарене. В ответ на ее настойчивые просьбы лекарь наконец согласился объясниться.

От самого фламандского трактира он не расставался с Арно де Монсальви. Они вместе жили в «Карле Великом» до тех пор, пока Арно не поправился окончательно."

"– Когда ты уехала, у него была сильная лихорадка. Он бредил… Очень, впрочем, поучительный бред, но ты, конечно, позволишь мне не отвлекаться на пересказ. Когда мы смогли двигаться дальше, герцог Бургундский уже покинул Фландрию и вернулся в Париж. И речи не могло быть о том, чтобы за ним последовать.