Катрин. Книги 1-12

Вместе с Одеттой она уселась за стол, во главе которого сидела Жакетта, сияющая от радости, в прекрасном платье малинового атласа, подбитом беличьим мехом, – подарок дочки. За другим столом Матье, весь в темно-коричневом бархате с лисьим мехом, со сдвинутым набок капюшоном, подбадривал пьющих, которые совершенно в этом не нуждались. Веселые, игривые, подогретые добрым вином речи время от времени перебивались старыми песнями. Все это сливалось в атмосферу добродушного веселья, в которое Катрин окунулась без всякой задней мысли. Было так хорошо развлекаться, чувствовать себя молодой и красивой – что подтверждали смелые взгляды нескольких парней."

"Вдруг, когда поварята внесли трех жареных свиней с золотистой хрустящей корочкой – каждую несли четверо, – у входа раздался оглушительный шум. Толпа людей, наверное опоздавших, протискивалась в дверь. Каждый старался войти первым, слышались ругательства, выкрикнутые во всю глотку, на фоне которых и прозвучал яростный голос хозяина.

– Ну и шум! – стукнув кулаком по столу, заорал дядя Матье. – Эй, вы! Перестаньте драться! Места хватит на всех!

Наконец толпа разорвалась и пролетела через порог, как пробка из бутылки шампанского. Катрин с изумлением увидела, что они волокли за собой что-то напоминающее тыкву на коротеньких ножках. Тыква что-то болтала на незнакомом языке.

– Посмотрите, мэтр Матье, что мы нашли по дороге! – воскликнул один из виноградарей, огромного роста парень с багровым лицом. Без видимого усилия он схватил странного человека и усадил его на стол как раз перед Матье. Затем он обеими руками сдернул тыкву, закрывавшую до шеи лицо человечка. Появилась белая борода, обрамлявшая мордочку хорька, – и то, и другое принадлежало Абу-аль-Хаиру, лекарю из Кордовы. Борода сохранила свой обычный белый цвет, а лицо от злости и удушья стало пунцовым.

– Видели ли вы хоть раз более противного урода? – Парень прыснул со смеху. – Я нашел его на дороге с двумя здоровыми детинами, черными, как сам сатана, все трое сидели на мулах, и рожи у всех троих были постные. Я подумал, что вам интересно будет взглянуть на такую диковину, пока мы не бросили их в реку. Не всегда удается повеселиться, правда ведь?

– Но, – воскликнул Матье, узнавший мавра, – это же мой приятель из трактира «Карл Великий», господин Абу-аль-Хаир собственной персоной! Несчастный, ты хотел бросить в реку моих друзей? Боже мой, что ты чуть было не натворил!

Он поспешил снять Абу-аль-Хаира со стола, предложил ему сесть, налил вина; от смущения крошечный мусульманин одним духом проглотил его. Он сильно перетрусил, но теперь понемногу к нему возвращался обычный цвет лица, и он не скрывал ни облегчения, ни радости, вызванной встречей со старым другом Матье.