Катрин. Книги 1-12

С детской радостью она заняла ожидавшие ее роскошные покои в великолепном доме мужа. Она целыми днями изучала его, немного удивленная, что оказалась такой богатой и знатной дамой. Но она не забыла свою семью и каждый день навещала мать и дядю Матье на улице Грифонов, по дороге заглядывая на улицу Татпуар, чтобы поболтать минутку с Марией де Шандивер. У дяди Матье ее всегда принимали с радостью, тем более что Лоиза все-таки ушла в монастырь.

Свадьба сестры странно повлияла на старшую дочь Жакетты Легуа. До сих пор она как-то мирилась с окружающим миром, но теперь он стал для нее невыносимым. Труднее всего ей было привыкнуть к мысли о том, что Катрин оказалась во власти мужа, перешла на другую сторону, в ненавистный мир мужчин. Примерно через месяц после того, как ее сестра поселилась в доме Шандивера, Лоиза объявила о своем желании стать послушницей в суровом монастыре бернардинок. Никто не осмелился препятствовать ей, все чувствовали, что это бесполезно. К тому же добрый Матье и его сестра испытали смутное облегчение: характер Лоизы день ото дня портился, у нее всегда было плохое настроение, с ней было очень трудно, и Жакетта с огорчением думала, что ее старшую дочку ждет невеселое будущее. Монастырь, о котором она мечтала с детства, был единственным местом, где Лоиза могла обрести душевный покой. Так что ей позволили присоединиться к белой стае будущих невест Христа.

– Господу нашему, – цедил сквозь зубы дядя Матье, – придется быть бесконечно терпеливым и бесконечно снисходительным… потому что у его будущей супруги нелегкий характер. – И он с облегчением вздохнул, когда перестал видеть застывшее лицо племянницы. Теперь он жил вдвоем с сестрой и с удовольствием позволял баловать себя.

Приехав в Марсанне, Катрин и Одетта застали деревню в возбуждении. Уже давно шли приготовления к празднику. С главной и единственной улицы тщательно убирали снег. На всех домах, даже самых бедных, висели самые красивые полотна, какие только нашлись в сундуках. Двери и окна были украшены ветками колючего остролиста и серебристой омелой. Деревня благоухала жареной свининой, потому что для традиционного обеда закололи самых жирных свиней – животные одни расплачивались за общее веселье.

У дяди Матье, который вместе с монахами монастыря Святого Бенина был самым богатым владельцем виноградников, десять свиней заплатили жизнью за пир, который суконщик устроил для тех, кто в сезон сбора винограда будет снимать лиловые грозди. Дядя Матье был богат, хотя и не любил этим хвастать. Для этого обеда он велел откупорить шесть бочек вина.

Праздник начался в середине дня. Торжественная месса закончилась поздно. Все были голодны, Катрин в том числе.