Катрин. Книги 1-12

– Разве кто-нибудь умирает? – удивился солдат. – Кто же?

– Как мне знать. Кто-то от вас приходил и просил послать священника для исповеди. Больше ничего не было сказано.

Стражник поднял каску, почесал голову. Он, видимо, не знал, что делать. В конце концов он положил алебарду на плечо."

"– У меня нет никаких приказов, святой отец. Когда я уходил, никто меня не предупреждал, что вы придете. Подождите минуточку.

– Спешите, сын мой, – горестно сказал брат Этьен. – Здесь очень холодно на ветру.

Человек исчез под низкой аркой запасного входа. Он пошел в караульное помещение за инструкциями.

«Время!» – прошептал Жак Кер.

Они покинули свое укрытие, перешли освещенное место. Копыта лошадей, обмотанные тряпками, не стучали. Несколько секунд, сопровождаемые ударами взволнованных сердец, и темнота снова поглотила их, но Катрин так тяжело дышала, будто пробежала большое расстояние. За углом башни беглецы нашли новое укрытие. Тем временем солдат вернулся.

– Извините, отец мой, но вас неправильно информировали. Никто у нас не умирает.

– И все-таки я уверен…

Солдат покачал головой с видом искреннего сожаления.

– Видимо, тут ошибка. Или кто-то грубо пошутил…

– Шутить со служителем Бога? Ах, сын мой! – вполне натурально возмутился монах.

– Святая Дева! Да в наше несчастное время, брат мой, нельзя ничему удивляться. На вашем месте я давно бы пошел домой, в тепло.

Брат Этьен пожал плечами, еще глубже натянул капюшон на лицо.

– Поскольку я здесь, то пойду к клермонтским воротам, взгляну на старую Марию. Она совсем плохо себя чувствует! Ночи теперь долгие, а когда приближается смерть, больным людям хуже всего в предутренние часы, когда их одолевает тревога. Да сохранит вас Бог, сын мой!

Брат Этьен благословил солдата и вышел из освещенного факелом круга, а солдат опять оперся на свою алебарду, продолжая караульную службу. Вскоре монах присоединился к остальным. По мере того как ночь убывала, холод становился сильнее, и за толстыми, прочными городскими стенами, к которым прилепились ветхие домишки, свистел ветер, свободно врывавшийся с нагорья. Не говоря ни слова, Жак Кер повел свой небольшой отряд. Теперь они шли по узкому проходу, который образовался между городской стеной и стеной замка и вел в тупик. Там стояла невыносимая вонь, с которой не мог справиться холод. Катрин, мужественно боровшейся с тошнотой, казалось, что она проникла в липкий, сырой мир, где воздух превратился в смрад. Лошади скользили своими обмотанными копытами по гниющим отбросам. Река находилась далеко от этого места, и жители квартала устроили здесь помойку.

Внезапно показался пролом в стене, появилось небо, и темная фигура вынырнула из тени.

– Это вы, мэтр Кер?

– Это мы, Жюстен! Мы опоздали?

– Да.