Катрин. Книги 1-12

 — Ты похож на тех воинов, которые некогда пошли за Боэмондом и Танкредом освобождать Святую гробницу Господню.

— Я нормандец! — гордо произнес Готье, как будто само это слово все объясняло.

Однако Арно ответ понравился. Сам бесстрашный и надменный, он любил мужское гордое начало даже в людях низкого происхождения.

— Знаю! — молвил он.

И, подчиняясь какому-то смутному побуждению, которое не сумел бы выразить — возможно, это было желание привязать к себе такого необыкновенного человека? — добавил:

— Дай мне руку!

Катрин широко открыла глаза. Это было невероятно! Арно, гордый до высокомерия, протянул, как равному, руку крестьянину!"

"Грубое лицо нормандца залилось краской. Секунду он колебался, не зная, как поступить при виде этой исхудалой, но все равно прекрасной руки. Его загнали в ловушку. Как ни сильна была в нем любовь к Катрин, он не мог устоять перед капитаном де Монсальви.. Арно влек к себе сердца всех настоящих мужчин, и солдаты обожали его, хотя он был с ними груб. и наказывал провинившихся нещадно.

Нормандец наконец ответил на рукопожатие, бережно прикоснувшись к руке Арно, как будто это был хрупкий предмет, который не следует сжимать из опасения раздавить его. Однако тонкие пальцы Арно сдавили ладонь нормандца, понуждая того ответить по-мужски, и Готье сдался. Крепко пожав протянутую руку, он преклонил колено, но головы не опустил.

— Спасибо, — просто сказал Арно. — Я знаю, чем обязан тебе и что ты сделал… для моей жены и ребенка.

Взгляд черных и серых глаз скрестился, но без гнева, и Катрин вздохнула с облегчением. Она боялась признаться самой себе, как страшила ее эта встреча. Машинально она сложила руки молитвенным жестом. Сердце ее пело от радости. Его жена! Арно назвал ее своей женой. Никогда она не сомневалась в его любви, но даже мысленно не смела так называть себя. Может быть, это слово просто вырвалось у него? Однако она даже не успела испугаться при этой мысли. В комнату вошел Жак Кер, и Арно весело обратился к нему:

— Мэтр Кер, как только я буду в состоянии дойти на собственных ногах до храма Господня, нужно будет позаботиться о священнике. Нам давно пора пожениться, и я надеюсь, вы окажете нам честь быть свидетелем.

Меховщик поклонился с улыбкой, но не промолвил ни слова.

Глава третья. «Я, АРНО»

В ночь с 24 на 25 декабря 1431 года небольшая группа людей вышла, после сигнала тушить огни, из дома на улице Орон и направилась к ближайшей церкви Сен-Пьер-ле-Гийар. Ночь была темная, под ногами скрипел снег, но свирепый холод, заморозивший город на целых три недели и превративший в ледышки голые ветви деревьев, слегка отпустил. На Рождество выпал снег, и Бурж, словно закутанный в белую вату, затаил дыхание и притаился, слушая удары собственного сердца.