Катрин. Книги 1-12

Доезжачие трубили во всю мощь своих легких, а всадники дико улюлюкали, подстрекая собак.

— Похоже, они направляются сюда! — сказала Анна с тревогой. — Нельзя терять ни секунды. Садись на круп позади меня, друг. Кобыла Катрин двоих не выдержит…

Живее, в седло! Опасность еще не миновала, но от собак, надеюсь, мы тебя убережем. В таком состоянии тебе не справиться с разъяренной сворой.

Катрин села в седло без посторонней помощи, Анна де Краон вскочила на своего рыжего жеребца, а сзади взгромоздился Готье.

— Вперед! — весело крикнула старая дама. — Не отставайте, Катрин…

Несмотря на двойной груз, рыжий взял с места в карьер и понесся стремительным галопом, за ним послушно следовала Морган. Белая кобыла уже давно перестала сопротивляться Катрин: породистая лошадь, почувствовав властную руку, во всем подчинилась всаднице. Вновь началась безумная скачка по лесу. Они миновали ручей с прозрачной хрустальной водой, отливающей янтарными бликами на солнце и красно-коричневыми — в тени. За ручьем поднимались невысокие скалы, которые лошади преодолели легко.

— На камнях не останется никаких следов, — крикнула Анна. — Эй, друг, полегче, не дави на меня так, я же не леопард!

В самом деле, Готье, обхватив бесстрашную охотницу за талию, не рассчитал сил, и у Анны побагровело лицо. Катрин услышала, как она бормочет:

— Черт возьми! Давненько меня так не обнимали! Всадники неслись все тем же бешеным аллюром, и вскоре шум охотничьей кавалькады утих вдали. За деревьями блеснула серебристая гладь реки. Анна и Катрин натянули поводья. У обеих лошадей из ноздрей валил пар.

— Это всего лишь приток Луары, — сказала госпожа де Краон, — надо перебраться на тот берег. Здесь неглубоко…

Дав жеребцу шпоры, она ступила в воду и легко преодолела реку, оказавшись на большой поляне, где паслись овцы. На фоне темнеющего неба четко выделялся силуэт старого пастуха в просторном плаще. Через несколько минут всадники подъехали к самой Луаре — широкой и величавой, полноводной после недавних дождей. На другом берегу стояли небольшие домишки и замок, там же была и небольшая гавань, в которой, словно яйца под наседкой, теснились круглые корабли. Анна де Краон остановила коня у самой кромки желтой воды и хлыстом показала на деревню.

— Это Монжан, лен моей дочери Беатрис, матери Катрин де Рэ. Ничего хорошего от своего зятя она не видела. Люди Жиля не смеют сюда соваться после того, как он попытался отнять Монжан у тещи, пообещав утопить ее в Луаре. Ты умеешь плавать, друг?

— Я плаваю как рыба, благородная дама! Хотел бы я посмотреть на нормандца, который не умеет держаться на воде.

— Может быть, друг, может быть, но ты потерял много крови. Хватит у тебя сил, чтобы переплыть Луару? В этом месте у нее дурной нрав.