Катрин. Книги 1-12

Готье удалось схватить зверя за горло; напрягая руки, дрожавшие от усилия, он пытался отвести оскаленную морду от своего искаженного мукой лица. Когтями передних лап леопард рвал ему плечи, а задними стремился достать бедра. Рычанье взбешенного хищника и тяжелое дыхание человека смешивались в один жуткий звук беспощадной битвы. Чуть поодаль женщины, оцепеневшие от страха, пытались удержать испуганных лошадей.

— Господи! — молилась Катрин вслух, сама того не сознавая. — Господи!

Больше она ничего не могла сказать. В такой крайности уповать можно было только на Создателя всего сущего… только Он, всемогущий, мог помочь Готье. Нормандцу пока удавалось удерживать зверя сильными руками, напоминающими две колонны с вздувшимися мышцами и голубыми венами, толстыми, как бугристые веревки. Отчаянным усилием он подмял леопарда под себя, и тот, задыхаясь, силился вырваться из сжимающих его горло тисков. Запах крови приводил зверя в еще большую ярость, но Готье не уступал, сильнее сжимая пальцы и не перехватывая рук, чтобы они не проскользнули по гладкому меху…

Побагровевшее и искаженное лицо Готье походило на маску демона. Кровь струилась из ран ки на груди и на плечах, но ни единого стона не вырывалось из его плотно сжатого рта. Внезапно леопард жалобно взвыл, и послышался какой-то хруст. Готье поднялся, шатаясь. У его ног лежал черно-желтый зверь со сломанными шейными позвонками. Пятнистое тело вздрогнуло в последней конвульсии, лапы дернулись и застыли. Обе женщины, со вздохом облегчения, еще не веря своим глазам, осторожно приблизились к нему. Анна де Краон нервно рассмеялась.

— Клянусь кровью Христовой! Из тебя, друг, получился бы отменный охотник! Как ты себя чувствуешь?"

"Спрыгнув с лошади, она бросила поводья Катрин и подошла к Готье. Молодая женщина, в свою очередь, спешилась. Пока старая охотница ощупывала грудь и плечи великана, тот неотрывно смотрел на Катрин и, наконец, пробормотал в величайшем изумлении:

— Неужели вы плачете, госпожа Катрин? Вы плачете… из-за меня?

— Я так испугалась, друг мой! — ответила молодая женщина, пытаясь улыбнуться. — Я не верила, что ты сумеешь вырваться живым из лап этого зверя.

— Эка невидаль! У него только когти опасны, а сам он не сильнее матерого кабана. В наших нормандских лесах мне частенько приходилось схватываться с секачами.

Вынув платок, Катрин стала обтирать кровь, но ее было слишком много. Анна де Краон пожертвовала раненому свою вуаль.

— Что нам теперь делать? — спросила Катрин старую охотницу, когда та, смочив вуаль в источнике, струившемся меж скал, занялась перевязкой. — До спасения ему еще далеко. Слышите?

В самом деле, звуки рожков, лай собак и крики охотников раздавались как будто ближе.